Песня ветра

Харри Джейн

Но Сэра знала, кто был виноват, и не могла себя простить. Ведь она хотела этого ребенка и хитростью добилась своего, забыв о желаниях Теда. И теперь она была наказана. Ее сердце рыдало о своем так и не рожденном ребенке.

– Такие вещи случаются, – сказала ей одна из медсестер, пытаясь проявить доброту, – Думаю, как только врач разрешит вам, вы сможете снова попытаться.

– Нет, – сказала Сэра. – На это я не пойду.

Женщина улыбнулась.

– А у вашего мужа может быть другое мнение, дорогая.

– Да, – сказала Сэра. –

Уверена, что это так.

И она резко отвернулась лицом к стене. Снотворное, которое ей дали, позволило ей заснуть, а когда она проснулась, то увидела Теда сидящим рядом с кроватью с белым лицом и сухо блестящими глазами.

Он сказал:

– Меня не было в офисе, поэтому меня не сразу нашли.

Он взял ее руку и поднес к своей щеке.

– О, дорогая… – Его голос прервался. – Ты могла умереть.

– Нет, – сказала она. – Умер ребенок. Вместо меня.

– Любовь моя, – сказал он. – Любовь моя, мне так жаль.

– Почему? – Она потрясла головой с почти безумными глазами. – Ты никогда не хотел этого ребенка. Ты знал, что я тебя обманула. Ведь так?

– Да, – сказал он. – Но это уже не имеет значения. Это перестало что-то значить уже давно. Ты должна мне поверить.

– Должна ли? – Она вздохнула. – Теперь это совсем неважно.

– Это важно для меня. – Тед замолчал на секунду. – Ты помнишь, как все случилось?

– Я оступилась на лестнице… Или поскользнулась. Неважно. – Она вытащила свою ладонь из его руки. – Смешно, не правда ли? Ты хотел, чтобы я бросила работу, а я не могла этого сделать. Но если бы я тогда послушала тебя, ребенок был бы сейчас жив.

– Дорогая, не думай об этом.

– Да, – устало сказала она. – В этом нет никакого смысла. Потому что все кончено. – Она замолчала, а затем продолжила:

– Ты скажешь моей семье и Фионе? И попроси их не переживать по этому поводу. Так часто случается с первыми детьми. – Она слабо, почти извиняясь, улыбнулась ему. – И это даже к лучшему.

– О Боже, – сказал он. – Сэра, Сэра!

– Миссис Хант пора спать, а мистер Хант сможет вернуться завтра утром, – сказала вошедшая медсестра.

Тед холодно посмотрел на нее.

– Я хочу остаться с моей женой.

– Нет, – сказала Сэра. – Не стоит. Пожалуйста, уходи. Я… очень устала.

На мгновение ей показалось, что он запротестует. Но он, вздохнув, смирился.

– Хорошо. – И в его голосе была бесконечная усталость. – Если ты хочешь этого…

Она осталась в больнице на несколько дней, ее комната была завалена цветами и нежными посланиями. Ей также предложили обратиться к психотерапевту, но она отказалась.

Мистер Мейсон пришел к ней и сказал, нервно потирая руки, что он осмотрел каждый сантиметр лестницы и так не понял, почему она упала.

Потом приехала Донна.

– Я не могу поверить, – все время твердила она. – Просто не могу. У меня перед глазами все время стоит эта картина. Ты лежишь там, внизу, и не двигаешься. – Она содрогнулась, а потом спросила:

– Ты

помнишь, как это случилось?

– Нет, – ответила Сэра. – Я ведь несла стенд?

Что с ним случилось?

– Он испортился, но тебе совсем не стоит по этому поводу переживать. Тебе надо набираться сил.

И Сэра обнаружила, что ей потребуются все ее силы, когда пришло время возвращаться домой. Она сидела на переднем сиденье рядом с Тедом, напряженная и прямая как палка, пока они ехали к дому. Больничная палата стала ее убежищем, но пришло время вернуться в холодный и враждебный мир.

– Дорогая. – Тед смотрел на нее с встревоженным видом. – У тебя все в порядке? Мне необходимо вернуться в агентство. Там что-то произошло. Но к тебе скоро приедет Вики.

– Все в порядке, – сказала она. – Не стоит беспокоиться. – Ей удалось улыбнуться.

Но никакого порядка не было и в помине.

Дом стал похож на пустую раковину, холодную и бездушную, отвечавшую гулким эхом на ее одинокие шаги. Наверху, в комнате, которая так и не стала детской, уже не было пеленального столика, который она купила несколько недель назад, детские картинки тоже были сняты со стен, и она превратилась в обычную комнату.

Должно быть, это сделал Тед, и ей нужно было бы благодарить его за это, но вместо этого ее обуял слепой беспричинный гнев. Как легко он избавился от всех моих надежд и мечтаний, подтвердив тем самым, как мало они для него значили, подумала она.

Звонок в прихожей отвлек ее. Сэра открыла дверь, и Вики вошла в дом, неся с собой тепло и успокоение.

Когда они сидели в кухне за чашечкой кофе, Сэра сказала:

– Тед убрал из детской все, что напоминало бы о ребенке.

Вики положила свою ладонь на ее руку.

– Я уверена, что он хотел как лучше, – мягко сказала она. – Он очень беспокоится о тебе.

– Да. – Сэра посмотрела на стол. – Но он никогда не беспокоился о ребенке. Никогда.

– О, Сэра. Я знаю, что это не так.

– Ни единого слова сожаления. – Сэра сильно прикусила губу. – Ни одного. Тед совсем не говорил о ребенке…

– Для него это тоже тяжело, – старалась успокоить ее Вики.

– Тяжело? – хрипло спросила Сэра. – Тогда почему он выбросил все из комнаты? Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Чтобы все продолжало идти так же, как и раньше?

– Может быть, для него это единственный способ справиться с горем. – Вики сжала ее руку. – Не будь слишком требовательной к нему, милая. – Она встала на ноги. – Ты не хочешь проехаться в супермаркет и купить еды? Я бы запекла для вас цыпленка.

– А ты разве не останешься?

– Не сегодня. Я думаю, вам нужно побыть вдвоем и поговорить. Кроме того, у меня назначено свидание.

– О! – Сэре удалось улыбнуться. – Кто-нибудь интересный?

Вики медленно сказала:

– Его зовут Эндрю, и он работает в торговом отделении банка. Но еще слишком рано о чем-то судить.