Пестрые человечки
Шрифт:
— А ты стащила у нее из тумбочки золотые часы, которая она Игорю собиралась оставить! — не осталась в долгу тетка Лена. — Я сама, сама видела! Куда ты их дела? Мужу подарила?
— Так вот куда мои часы делись, которые мне мать завещала! — возмутился Игорь. — Воришки!
— Молчи уж! — дружно набросились на него сестры. — Сам хорош. Вон перстень у Лиды на пальце. Знаем, откуда он!
— У матери выклянчил, а она его мне обещала! — закричала тетка Фелисия. — Папа, скажи ему, что это кольцо с сапфиром в нашем роду уже не первое столетие от матери к
— Да, папа! — обратился к отцу Игорь. — Ты же сам знаешь, что твоя дочь сделает, отдай я ей кольцо. Ты же знаешь, что она все на свете способна своему муженьку ненаглядному отдать. И уплывет колечко к очередной Ленькиной любовнице.
— Я в жизни своей жене не изменял! — заорал в ответ Соколов.
И тут неожиданно для всех Маришин дед, до сих пор спокойно сидевший, поднялся из своего кресла, выпрямился во весь рост и рявкнул на своих разгоряченных прошлыми обидами наследников:
— Молчать!
Для верности он еще стукнул палкой об пол. В результате на безупречно гладком, покрытом суперпрочным немецким лаком дубовом паркете немедленно появилась вмятина. Все в ту же минуту забыли о своих ссорах и дружно уставились на появившуюся в паркете выбоину.
— Можете между собой грызться, когда меня на свете не станет, — сказал Виталий Петрович, снова опускаясь в свое кресло. — К счастью, недолго вам уже осталось ждать.
— Что ты говоришь, папа! — пискнула тетка Фелисия. — Мы все тебя очень любим.
Но Виталий Петрович метнул на нее такой мрачный взгляд, что она тут же умолкла. Притихли и остальные. Насладившись наступившей паузой, Маришин дедуля милостиво кивнул Марише.
— Ты по телефону сказала, что у тебя есть доказательства, — произнес он. — И что у тебя появился тот самый диск с фильмом и фотографии.
— Нет, — покачала головой Мариша. — Но я знаю, у кого они находятся. Вот у нее.
И ее указательный палец, описав полукруг, застыл на Лиде.
— У меня? — делано расхохоталась та. — Ты, дорогая, что-то путаешь! Зачем мне твои гадкие фотографии? Любоваться ими?
— Затем, чтобы никто и никогда не сумел установить, что все изображенное на них чистой воды фальшивка, — парировала Мариша. — И что этот диск и фотографии плод работы многих людей. Кстати, перечислить их тебе?
— Сделай милость, — фыркнула Лида.
— Во-первых, в данном, так сказать, коллективном труде участвовала ты, Лида. Потом твой приятель, некий Вовик, который, собственно, и смонтировал фильм и фотографии. Найти его не составило особого труда. Знаешь, не стоило тебе с ним разговаривать с твоего домашнего телефона. При современном уровне подслушивающих средств можно про человека узнать очень многое. Да тебе ли этого не знать?
С каждым словом Мариши Лида сникала на глазах. Лицо ее из побледневшего становилось серым.
— Во-вторых, в проекте участвовали два статиста — стриптизер Симон и проститутка, которая и сыграла меня в представленном дедушке фильме, — продолжила Мариша. — Но они не в счет, хотя Симону и выпала в вашем спектакле важная, можно сказать, ведущая
— Которая является родной сестрой Лиды, — закончил за Маришу Бритый.
Мариша так и замерла с полуоткрытым ртом. Одной фразой Бритый расставил последние акценты в этом деле.
— У меня нет сестры, — с видимым трудом выдавила из себя Лида. — Я не знаю никакой Шлюпиковой Елены.
— И ты не просила все того же мастера на все руки Вовика попытаться разыскать ее? — удивилась Инна. — Странно, выходит, на пленке это не твой голос?
Инна сунула кассету в магнитофон, и в комнате зазвучал разговор Лиды с Вовиком.
— Монтаж! — взвизгнула Лида.
Подруги переглянулись и дружно хмыкнули. Пришел и на их улицу праздник. Теперь Лида была в положении обвиняемой и вынуждена была защищаться. Надо сказать, выходило это у нее довольно неуклюже.
— Позволь мне рассказать дальше, — сказал Бритый, обращаясь к Марише.
От удивления Мариша даже не нашлась, что возразить. Она молча позволила Бритому узурпировать ее права на восстановление собственного доброго имени. И Бритый не подвел. За то время, пока подруги пытались разыскать саму Шлюпикову, Бритый навел об этой женщине, ее жизни, прошлом и даже о ее родственниках подробнейшие справки. И теперь мог выступить во всеоружии.
— Но для начала я, с разрешения присутствующих, приглашу сюда ту самую сестру Лиды, от родства с которой она так настойчиво открещивается, — произнес Бритый.
После его слов в комнату вошли трое. Олег, Лена Шлюпикова и парень Бритого, который был приставлен к ней для присмотра, чтобы не удрала. Лида при виде вошедших задрожала. Она не сводила с Лены пронзительного взгляда, словно стараясь загипнотизировать ее и приказывая молчать.
— Сразу скажу, что если бы в эту историю не вмешалось третье лицо, то она могла бы закончиться вполне благополучно для трех мошенников, — произнес Бритый. — Мариша осталась бы оклеветанной в глазах своего деда и родни, наследство уплыло бы в преступные руки мошенников, а старый человек оказался бы обманутым. К счастью, все трое негодяев, задумавших эту махинацию, находятся в данный момент в этой комнате. А у меня есть доказательства, которые выведут их на чистую воду.
Инна про себя принялась поспешно считать. Лида — это раз. Лена — это два. А кто же третий мошенник? Симон? Но его в комнате не было. Парень до сих пор лежал в больнице. Инна покрылась холодным потом, с ужасом думая о том, что Бритый брякнул о трех мошенниках, хорошенько не посчитав. И теперь над ним все будут потешаться как над человеком, который не в силах научиться считать до трех. Но она напрасно не верила в математические способности Бритого.
— Да, именно трое, — произнес он. — Две женщины. Сестры — Лена и Лида, а также мужчина, который, пожалуй, единственный, за исключением самого коллекционера, из всех присутствующих знает истинную цену коллекции Виталия Петровича. Как художник он не мог не знать о настоящей стоимости некоторых полотен из нее.