Пьесы
Шрифт:
ГЕКТОР. Скажите, вы очень страдаете от этого чувства ревности?
РЭНДЕЛЛ. Ревности? Я! Ревную! Дорогой мой, я же вам сказал, что в моем отношении нет ни капли…
ГЕКТОР. Да… А вот леди Эттеруорд сказала мне, что она никогда не устраивает сцен. Так вот, бросьте вы расточать попусту вашу ревность на мои усы. Никогда не ревнуйте к настоящему живому мужчине. В конце концов всякого из нас вытесняет воображаемый герой. К тому же ревность ужасно как не идет к вашей непринужденной позе светского человека, которой вы так успешно придерживаетесь
РЭНДЕЛЛ. Ну, знаете, Хэшебай, мне кажется, мужчина может позволить себе быть джентльменом, и не обязательно обвинять его за это в позерстве.
ГЕКТОР. Это тоже поза, не меньше какой-либо другой. Мы здесь все позы наизусть знаем. У нас дома такая игра: найти, что за человек скрывается под той или иной позой. Насколько я понимаю, за вашей позой скрывается излюбленный герой Элли – Отелло.
РЭНДЕЛЛ. Позвольте уж сказать вам, что кой-какие игры в этом доме чрезвычайно раздражают.
ГЕКТОР. Да, я сам много лет был их жертвой. Сначала я прямо-таки корчился от этого. Потом, знаете, привык. А теперь и сам научился играть.
РЭНДЕЛЛ. Я бы вас попросил, если для вас это не составит труда, не разыгрывать этих игр со мной. Вы, по-видимому, абсолютно не понимаете ни моего характера, ни того, что я привык считать хорошим тоном.
ГЕКТОР. А это входит в ваше понятие хорошего тона – поносить леди Эттеруорд?
РЭНДЕЛЛ (в его негодовании прорывается жалобная детская нотка).Я ни одного слова не сказал против леди Эттеруорд. Это опять какой-то заговор против меня.
ГЕКТОР. Какой заговор?
РЭНДЕЛЛ. Вы отлично знаете, сэр. Заговор, который имеет в виду выставить меня мелочным, ревнивцем, ребячливым, – то есть как раз наделить меня теми качествами, которых у меня нет. Все знают, что я представляю собой полную противоположность этому.
ГЕКТОР (поднимаясь).По-видимому, в атмосфере нашего дома есть что-то, что скверно на вас действует. Это нередко бывает. (Идет к двери в сад и подчеркнуто-повелительным тоном зовет леди Эттеруорд.)Ариадна!
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД (откуда-то издали). Да?
РЭНДЕЛЛ. Зачем вы ее зовете? Я хочу поговорить…
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД (врывается, запыхавшись). Да? Нет, в самом деле, у вас страшно властная натура. Что такое?
ГЕКТОР. Да вот я что-то не могу управиться с вашим приятелем Рэнделлом. Вы, конечно, знаете, как к нему подступиться?
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД. Рэнделл, вы опять выкинули какую-нибудь глупость? Я вижу по вашему лицу. Нет, вы поистине самое мелочное существо на свете.
РЭНДЕЛЛ. Вы отлично знаете, Ариадна, что в моей натуре нет ни капли мелочности. Я держал себя здесь в высшей степени обходительно. Я остался совершенно невозмутим при виде вора. Это моя особо отличительная черта – невозмутимость. Но… (топает ногой и начинает
ГЕКТОР. Этот человек носит в себе сильно укоренившееся заблуждение в том, что он ваш супруг.
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД. Знаю. Он ревнует. Как будто у него есть на это какие-то права! Он вечно меня компрометирует. Устраивает сцены повсюду. Я этого не допущу, Рэнделл. Вы не имеете права пререкаться из-за меня с Гектором. Я не желаю быть предметом мужских пересудов.
ГЕКТОР. Будьте благоразумны, Ариадна. Ваша роковая красота сама по себе заставляет мужчин пререкаться.
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД. Ах, вот как! А что вы скажете о вашей роковой красоте?
ГЕКТОР. Что ж я могу с этим сделать?
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД. Вы можете сбрить себе усы. Я могу отрезать себе нос. Всю жизнь мне приходится терпеть из-за мужчин, которые в меня влюбляются. А потом Рэнделл говорит, что я бегаю за мужчинами.
РЭНДЕЛЛ. Я…
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД. Да, да, вы говорили. Вы только что это сказали. Почему вы ни о чем не можете подумать, кроме женщин? Наполеон был совершенно прав, когда говорил, что женщины – это занятие для бездельников. А уж из всех бездельников самый отъявленный – это Рэнделл Эттеруорд.
РЭНДЕЛЛ. Ариа…
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД (прерывая его целым потоком слов). Да, да, бездельник. И нечего спорить. Сделали ли вы хоть что-нибудь за всю свою жизнь? На что вы годитесь? Хлопот с вами больше, чем с трехлетним младенцем. Вы шагу ступить не можете без чужих услуг.
РЭНДЕЛЛ. Это…
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД. Лень! Воплощенная лень! Сплошной эгоизм! Самый скучный человек на земле. Даже когда вы Сплетничаете, вы ни о чем говорить не можете, кроме как о себе самом, о своих огорчениях, своих болезнях и о том, кто вас обидел. (Обращается к Гектору.)Знаете, как его прозвали, Гектор?
ГЕКТОР, РЭНДЕЛЛ, ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД (вместе). Пожалуйста, не говорите мне этого. Я не потерплю этого. Рэнделл-слюнтяй – вот как его зовут в обществе.
РЭНДЕЛЛ (кричит).Я не допущу этого, повторяю вам. Вы выслушайте меня, вы, дьявольская… (Задыхается.)
ЛЕДИ ЭТТЕРУОРД. Ну-ну, я вас слушаю. Как это вы собирались меня назвать? Дьявольская… что? Каким противным животным я стану на этот раз?
РЭНДЕЛЛ (захлебываясь от негодования). Нет в мире такого омерзительного животного, каким способна быть женщина. Вы сущий дьявол, который может с ума свести человека! Вы не поверите мне, Хэшебай, если я вам скажу, что я любил этого демона всю мою жизнь. Но бог свидетель, как я был за это наказан. (Опускается на табурет и плачет.)