Пьесы
Шрифт:
Радист. Эдуард...
Эдуард. Друзья!..
Радист. Он думает, что теперь мы поняли друг друга.
Эдуард. Что бы мы ни делали в будущем - мы будем это делать, помня о вас! Карающий меч - в ваших руках! Настал ваш час - час безмолвного суда, и суд этот будет услышан! (Кладет на венок офицерский кортик.)
Радист. Мы никого не обвиняем, Эдуард, поверь нам. Мы ищем жизнь, которую мы могли бы вести все вместе. Вот и все. Разве мы нашли ее, пока жили?
Эдуард. С этими мыслями, друзья, мы оставляем могилы, но не
Капитан. Напрасно!
Эдуард. Мы клянемся в этом.
Капитан. Мы погибли напрасно.
Эдуард отходит от венка с явным облегчением и снова надевает
фуражку.
Радист. Отец, они делают из нашей смерти то, что им нравится, что им нужно. Они берут слова из нашей жизни, делают из них завет, как они это называют, и не дают нам стать мудрее их.
Эдуард (предлагает Дженни руку; совершенно другим тоном). Ну что, пошли?
Дженни. Ах, да...
Эдуард. Пока не стемнело.
Дженни. Мое единственное утешение - что мы все отстроим снова, все как было...
Эдуард. Точно так, как было.
Томас. Да, к сожалению...
Эдуард. Пошли. Надо немного перекусить. У нас еще есть время.
Уходят; цветы остаются на земле.
Капитан. Все было напрасно.
Священник. Не печалься, капитан. Мы напечем много хлеба. Все напрасно: и смерть, и жизнь, и звезды на небе - они тоже светят напрасно. А что же им делать иначе?
Бенджамин. А любовь?
Священник. Любовь прекрасна...
Бенджамин. Скажи, отец, а любим мы тоже напрасно?
Священник. Любовь прекрасна, Бенджамин, прежде всего любовь. Она одна знает, что все напрасно, и она одна не отчаивается. (Передает кружку соседу.)
Пение становится громче.
ДОН ЖУАН, ИЛИ ЛЮБОВЬ К ГЕОМЕТРИИ
КОМЕДИЯ В ПЯТИ ДЕЙСТВИЯХ
Перевод К. Богатырева
Действующие лица
ДОН ЖУАН.
ТЕНОРИО его отец.
МИРАНДА.
ДОН ГОНСАЛО командор Севильи.
ДОННА ЭЛЬВИРА его жена.
ДОННА АННА их дочь.
ОТЕЦ ДИЕГО.
ДОН РОДЕРИГО друг Дон Жуана.
ДОННА ИНЕС.
СЕЛЕСТИНА сводница.
ДОН БАЛЬТАСАР ЛОПЕС супруг.
ЛЕПОРЕЛЛО.
ВДОВЫ СЕВИЛЬИ.
ТРОЕ БЬЮЩИХСЯ НА ШПАГАХ КУЗЕНОВ.
МАСКИ, ЖЕНЩИНЫ, ДЕВУШКИ, МАЛЬЧИКИ, ТРУБАЧИ, МУЗЫКАНТЫ, СТРАЖНИКИ, СЛУГА.
Место действия - театрализованная Севилья.
Время действия - эпоха красивых костюмов.
АКТ ПЕРВЫЙ
Перед замком.
Ночь. Музыка. Молодой человек крадется вверх по лестнице, чтобы с
террасы наблюдать за происходящим в замке. Крик павлина. Кто-то
входит на террасу, и молодой человек прячется за колонну.
Донна Эльвира. Дон Жуан! Дон Жуан!
Донна Инес. Здесь никого нет.
Донна Эльвира. Его конь в конюшне.
Донна Инес. Не может быть, донна Эльвира. Что человеку делать в такой темноте? Я и так озябла, а от этих павлиньих криков и вовсе мороз по коже проходит.
Донна
Донна Инес. Пальмы на ветру... Звенят, как шпаги о каменные ступени. Мне это знакомо, донна Эльвира,- я это каждую ночь слышу, как только подхожу к окну: шелест пальм и ничего больше.
Донна Эльвира. Он здесь, я знаю. Его конь в конюшне.
Они исчезают. Молодой человек выходит из-за колонны, чтобы
взглянуть в окно. Но тут же вновь прячется: с противоположной
стороны входят старик и толстый священник.
Тeнорио. Вы говорите: терпеть. Легко сказать, отец Диего. А если этот олух вообще не явится? Ведь полночь уже. Терпеть! Вы уж не защищайте моего сына. Он просто бессердечный, весь в мать. Холодный как камень. Чтобы человек в двадцать лет говорил, что женщины его не интересуют... Непостижимо! Но самое ужасное, отец Диего,- он не врет. Говорит что думает. Его возлюбленная - геометрия. Это он мне прямо в глаза заявил. Сколько я из-за него пережил! Вы же сами говорите, что его имя не упоминают ни в одной исповеди. И это называется мой сын, единственный сын, продолжатель рода, так сказать. В двадцать лет не знать женщин... Что вы на это скажете, отец Диего?
Отец Диего. Потерпите.
Тeнорио. Вы ведь знаете Селестину...
Отец Диего. Тсс...
Тeнорио. Самая знаменитая сводня Испании. В числе ее клиентов даже епископы, только сына моего среди них нет. А сколько ей денег от меня перепало! Он ведь изредка посещает публичный дом. Но знаете, чем он там занимается? Играет в шахматы! Собственными глазами видел. В шахматы!
Отец Диего. Тише, Тенорио!
Тeнорио. Женщины его не интересуют!
Отец Диего. Сюда идут.
Тенорио. Ей-богу, он меня на тот свет спровадит. Уверяю вас, отец Диего, я умру от разрыва сердца.
Входит дон Гонсало, командор.
Отец Диего. Он здесь?
Дон Гонсало. Но еще нет двенадцати.
Тенорио. Дон Гонсало, командор Севильи, пожалуйста, не думайте плохо о моем сыне. Ведь Дон Жуан - мой единственный сын. Он будет заботливым зятем, вот только бы он здесь появился. Я просто не верю, чтобы он мог забыть о дне свадьбы. Просто не верю.
Дон Гонсало. У юноши позади долгий путь и трудные дни. Я не думаю плохо о вашем сыне. Он великолепно сражался.
Тенорио. Правда?
Дон Гонсало. Я не льщу вам как отцу. Я просто сообщаю о том, чего никогда ее забудет история нашего отечества. Он - герой Кордовы.
Тeнорио. Вот уж никогда бы не поверил!
Дон Гонсало. Откровенно говоря, я тоже. Мои шпионы очень плохо о нем отзывались. Утверждали, что он над всеми издевается, в том числе надо мной.
Тeнорио. Какой ужас!
Дон Гонсало. Я однажды вызвал его в мой шатер. "Зачем, - спросил я его с глазу на глаз, - мы ведем этот крестовый поход?" Он улыбнулся - и только. Тогда я спросил его: "За что мы ненавидим неверных?"