Пьесы
Шрифт:
Кирилл (нетерпеливо): Дальше.
Чаплин: …Полностью отдаться этим ключевым направлениям Ваше Святейшество не может. К нашему общему прискорбию. Потому что перегружен богослужениями, пастырскими поездками по регионам и прочей текучкой… Силы человеческие небезграничны. Это медицинский факт… (резко) Внимание, вопрос! А не призвать ли нам Симона Киринеянина? (торопливо добавляет) Фигурально выражаясь, конечно (продолжает прежним тоном) …Не пора ли освободить плечи
Кирилл (недоверчиво): А нам скажут: ну так не служи, не летай. Или пусть те, что помоложе, вместо тебя…
Чаплин решительно мотает головой и делает и без того круглые глаза еще более круглыми.
Чаплин: Немыслимо! Патриарх уникален! Регионы ждут именно патриарха, а не какого-то там…
Делает характерное движение глазами, как бы намекая на низкорослого Иллариона.
(продолжает) …И служба на двунадесятые праздники может быть только патриаршей. И никакой другой!.. (в отчаянье) Как же быть?! (пафосно) Русскую Православную Церковь в этой, прямо скажем, непростой ситуации может спасти только Бог! (радостно) И Бог, по нашим горячим молитвам, явил чудо! Сыскался добродетельный благочестивый мирянин, как две капли воды похожий на Ваше Святейшество, и смиренно предложил свои услуги… Причем важно подчеркнуть: не клонированием и прочими сатанинскими технологиями, а (с нажимом) божьим чудом Русская Православная Церковь обрела этот… ммм… недостающий элемент.
Кирилл (неуверенно): Ну и как мы его…
Чаплин (торжествующе): Очень просто! График поездок и богослужений остается неизменным… (с сомнением) Можно даже расширить. Хотя… куда уж шире!.. Так вот. График прежний. Народ божий везде и всегда видит дорогое лицо, до боли знакомый облик…
Кирилл (с сомнением): Гадания начнутся. На кофейной гуще. Я это или не я.
Чаплин: Вот! Надо твердо заявить, что это – грех! Мол, истинные чада церкви, должны с благоговением относиться к явленному нам божьему чуду и воспитывать в себе простосердечие, незамутнённость ума… смирение, наконец!
Кирилл (угрюмо): Раскольники скажут: не может мирянин служить архиерейским чином. Мол, совершенные им таинства недействительные. Причастие…
Чаплин решительно мотает головой и руками.
Чаплин: Ни в коем случае!.. Во-первых, можно совершить хиротонию. Но это не обязательно. Служим-то соборно! Будем считать, что таинство совершается по молитвам сослужащих архиереев и священников. Почему нет?
Кирилл (с сомнением): А «Симон»-то наш как? Справится?
Чаплин (возбужденно): Поразительные успехи! Он еще в лагере нахватался от батюшки. Читал много… Преподаватели не нахвалятся.
Появляется Илларион с толстой папкой в руках. Он издалека кивает патриарху. Тот делает приглашающий жест. Илларион подходит.
Илларион (деликатно): Я собственно, хотел доложить о…
Кирилл (нетерпеливо): Да погоди ты! Тут у нас отец Всеволод…
Чаплин (нехотя): Есть некоторые соображения по…
Кирилл (продолжает): …Предлагает полностью задействовать дублёра – на богослужения, поездки…
Илларион (кивает): Разумно.
Кирилл (заканчивает): …А людям скажем: мол, благочестивый мирянин помогает мне нести крест патриаршего служения. Как Христу помогал этот… как его?
Илларион: Симон Киринеянин.
Кирилл: Точно!
Чаплин (нервно): Всё продумано. Обоснование идеальное. Я, вообще, не понимаю какие могут быть…
Илларион (неожиданно одобрительно): Прекрасная идея. Я и сам хотел…
Чаплин (самодовольно): Ну, теперь чего уж об этом говорить!
Илларион (заканчивает): …Но есть один момент.
Чаплин вздрагивает. Кирилл, на всякий случай, останавливает его жестом.
Кирилл: Говори.
Илларион: А зачем нам его засвечивать?
Кирилл: В каком смысле?
Илларион: Он же может нести крест тайно. Зачем лишний раз искушать маловеров? Пусть все думают…
Чаплин (перебивает, нервно): Ну, что за пораженчество, ей Богу!
Кирилл (мягко): Погоди…
Чаплин: Да не буду я годить! Я что зря работаю? Столько сил отдано, чтобы подготовить сознание верующих…
Илларион (примирительно): Поймите правильно, отец Всеволод. Никто не сомневается в эффективности вашей работы. И верующие, конечно, на ура примут любые ваши… ммм… аргументы. Если бы без этого нельзя было обойтись…
Илларион замолкает и поднимает холодные немигающие глаза на Чаплина. Чаплин слегка ёжится.
…Но дело в том, что обойтись без этого (с нажимом) можно.
Кирилл, в глубокой задумчивости, гладит бороду. Чаплин сдулся, как шарик, и даже не пытается возражать.
Кирилл: Иди, отец Всеволод. Я обдумаю всё. Вопрос серьёзный, сам понимаешь.
Чаплин механически кивает и уныло плетется в сторону ворот. Кирилл подзывает жестом Иллариона. Тот открывает свою папку и собирается дать пояснения. Но не успевает – Чаплин вспомнил о чем-то важном.