Пьесы
Шрифт:
Кураев: Ммм… В общем, да. (криво усмехается) Посещал одно богоугодное заведение…
Илларион (безапелляционно): С него и начнёте… Садитесь.
Переводит холодный взгляд на Чаплина.
Отец Всеволод, Вы по какому вопросу?
Чаплин возмущенно встаёт.
Чаплин (растеряно): Вы же сами… Я не понимаю… Наша комиссия подготовила все необходимые…
Илларион (недоумённо):
Чаплин: По канонизации.
Илларион: Кого?
Чаплин (с вызовом): Симона! Киринеянина! (с угрозой) Или Вы…
Голос Чаплина перекрывает раскатистый заразительный илларионовский смех. Смирнов с Кураевым переглядываются и тоже начинают хохотать. Только глаза у них не смеются, а лихорадочно бегают. Оба явно не понимают – что в чаплинских словах смешного.
Илларион (отсмеявшись): Простите, отец Всеволод. Не удержался… (другим тоном) Я, конечно, глубоко уважаю вашу энергию. И нестандартность мышления. Но это, знаете ли, уже ни в какие рамки…
Чаплин (потеряно): Я не понимаю…
Илларион: Вы читали Евангелие от Луки?
Чаплин насуплено молчит.
Илларион (терпеливо): Ну, ответьте. Я жду.
Чаплин (нервно): Читал!
Илларион (насмешливо): Невнимательно, значит, читали… Данный евангельский персонаж ничем выдающимся себя не проявил. Евангелист отводит ему сугубо служебную функцию и описывает его исключительно нейтрально. Нужно было перенести орудие казни. Из пункта «А» в пункт «Б». Под рукой оказался подходящий человек. Им и воспользовались… С тем же успехом можно канонизировать молодого осла, на котором Господь въехал в Иерусалим…
Дружный смех.
Садитесь.
Илларион отворачивается от Чаплина и углубляется в бумаги на своём столе. Чаплин продолжает стоять, тараща глаза на Иллариона, и тяжело дыша.
(не отрывая глаз от бумаг, как бы сам с собой) С другой стороны, очередной курьёзный проект лишний раз подтверждает, что мера эта назрела. Даже перезрела…
Резким движением бросает в сторону Чаплина документ в пластиковом файле.
Ознакомьтесь, отец Всеволод. (Смирнову и Кураеву) Сегодня я подписал указ об упразднении Отдела по связям с общественностью. Вернее, слил его с Отделом внешних церковных сношений… Эксперимент был, конечно, интересный… (другим тоном) В конце концов, отрицательный результат тоже результат… (задумчиво) Всё-таки святейший в своё время отстроил идеальную структуру… (убеждённо) Надо возвращаться к истокам.
Кураев и Смирнов солидно кивают. Чаплин дочитывает документ. Лицо его сереет. Глаза наливаются кровью.
Чаплин (с холодным бешенством): А ты кто такой?!!
Задыхается от возмущения.
(орёт) В филармонию!!! В фи-лар-монию иди!!!.. Лллабух… Сссука…
Пытается порвать документ, но пластиковый файл не поддаётся. Чаплин с остервенением треплет его – как мелованную бумажку в сортире (для мягкости). Потом отбрасывает от себя, наваливается руками на стол и впивается в Иллариона ненавидящим взглядом.
Илларион (кротко): Я помолюсь за Вас, отец Всеволод. Уверен: милосердный Господь Вас простит.
Чаплин (неожиданно холодно и жестко): Кто ты такой, чтобы упразднять Отдел, созданный ныне здравствующим Святейшим патриархом?
Илларион (в тон ему): Полноправный заместитель Святейшего патриарха, в данный момент находящегося на одре болезни. Указ показать?
Чаплин: Засунь его себе знаешь куда?
Илларион (сокрушенно, как бы сам с собой): Всё-таки если человек не получил достойного образования и уровень культуры будет у него соответствующий. И ничего с этим не поделаешь.
Смирнов (вставляет): А у меня два высших.
В подтверждение своих слов предъявляет Иллариону два пальца – указательный и средний.
Кураев (ревниво): А у меня вообще…
Чаплин (Иллариону, сквозь зубы): Высшая инстанция – Поместный собор. Между соборами полнота власти принадлежит патриарху. И только ему! А ты кто?!!
Илларион (устало): Заместитель.
Чаплин: Не может быть никаких заместителей! Если патриарх жив – он глава. Если нет – выбирают другого. И точка!
Илларион (поправляет): Точка с запятой. Патриарх может оказаться в узилище. Или на одре болезни – как наш Святейший, о здравии которого все мы неустанно молимся… Сожалею, отец Всеволод, что не помог Вам в свое время получить образование хотя бы в объеме семинарского курса. Приходится сейчас ликбез устраивать… (назидательно) В истории нашей церкви был куда более сложный случай. После мученической кончины Тихона избрать нового патриарха церковь не могла, и вся полнота власти перешла к местоблюстителю – митрополиту Петру. Тот, в свою очередь, передал ее своему заместителю – Сергию. И эта исключительная, но (с нажимом) на сто процентов каноничная мера спасла нашу церковь!