Пьесы
Шрифт:
Айрат. Нет, не видел!
Исмай. Не возвращается и не возвращается. Ночью постучали, он пошёл открывать дверь, с тех пор его нет и нет. Мать сварила пшённую кашу, остыла уже, всё не возвращается.
Айрат. Вернётся, жди!
Исмай. Вернётся ведь, абый, да? Вернётся и заберёт меня. Я ведь домой хочу, абый. Я здесь долго нахожусь. У тёти врача попросил, а она говорит, когда отец придёт, отпустим. Сейчас и мать не приходит, раньше часто приходила, теперь пропала. Наверно,
Айрат. Да, да, наверное, ищет.
Кадыр подаёт знаки Садрыю. С двух сторон они оба опять направляются к Айрату.
Чувствуя это, он прислоняется к стене.
Садрый. Задушу, гитлеровский отброс, задушу! За Сталина!
Айрат. Спасите, на помощь, убивают! (Выбегает. Через некоторое время приводит с собой Адама с дубинкой.)
Адам (швыряет на пол старика Садрыя). Не мозоль глаза. А то убью! Эй, вы, дармоеды, паразиты! Слышат ваши уши? Ещё раз нарушите дисциплину, обоих к кроватям привяжу, слышите – «За Сталина!».
Садрый (вскакивает и отдаёт честь). Служу Сталину!
Кадыр (равняясь на него). Виноват, товарищ начальник. Действовал не по уставу. (Отдаёт честь.)
Адам. Вольно! Сейчас же проветрите комнату!
Кадыр и Садрый (одновременно вскакивая). Есть! (Толкая друг друга, поднимаясь на кровать, открывают форточку.)
Адам уходит. В дверях появляется Нагима: в одной руке у неё швабра, в другой – ведро.
Нагима. Здравствуйте, детки!
Кадыр (встаёт перед ней). Ты что, с чего это я твоё дитя? Ты – уборщица моего кабинета!
Нагима (смеётся). Да уж, твоя, твоя. (Гладит Кадыра по спине.) Поэтому под твоей кроватью мою в первую очередь.
Кадыр. Действуй так, как положено по уставу. Чтоб на полу не осталось ни капли крови! Поняла?
Садрый (кричит на Кадыра). Ты чего, с какой стати она твоя? Она – медсестра нашей части! (Подходит к Нагиме и целует её в щёку.) Вот только закончится война, я увезу тебя в Россию. Нарожаешь мне много детей.
Нагима (смеётся). Нарожаю, Садрый, нарожаю.
Кадыр. Эй, я тебе говорю, старая карга. Хорошо моешь или нет? Кровью пахнет.
Нагима. Ждал ты всю жизнь, ещё немного потерпи! Наверно, недолго осталось ждать.
Айрат. Бабуль, состарилась ведь, почему работаешь? Детей, что ли, нет?
Нагима. И дом мой здесь, и дети мои здесь. Вся жизнь моя здесь прошла.
В палату входят с лекарствами медсестра Лейсан и Адам с дубинкой.
Лейсан. Нагима-эби, здравствуй! Исмай-бабай, как дела?
Исмай. Хорошо, апа, твоими молитвами.
Нагима. Здравствуй, доченька! Раз ты сегодня дежуришь, то и дом наш лучится. Дежурила бы ты всегда.
Лейсан. Спасибо, эби.
Адам. Боже упаси каждый день у вас появляться! Того и гляди, сам в дурака превратишься.
Лейсан. Нагима-эби, выйди пока, потом домоешь.
Нагима. Ладно, дочка, ладно. Времени у меня много.
Адам (Кадыру). А ты, палач, иди сюда!
Кадыр (строевым шагом подходит к охраннику). По вашему приказанию военный исполнитель Кадыр Нигматуллин прибыл. (Широко раскрывает рот.)
Лейсан кладёт ему в рот таблетки. Адам протягивает ему с подноса стакан с водой.
Кадыр запивает, открывает рот и показывает Адаму.
Адам. Вольно!
Кадыр. Можно удалиться? (Сам себе разрешает.) Направо! (Поворачивается направо.) Шагом марш! Раз-два, раз-два. (Уходит.)
Адам. Сталин, иди сюда!
Садрый (таким же образом подходит к охраннику). По вашему приказанию рядовой, сапёр Гильфанов Садрый прибыл. (Выпивает таблетку.) За Родину, за Сталина! (Уходит.)
Адам (зовёт пальцем Исмая). Эй, ты, мальчик, иди-ка сюда, конфетой угощу! (Хохочет.)
Исмай (подходит к Лейсан). Апа, когда ты меня домой отпустишь, дашь мне одну-две таблетки? Такие же вкусные, как те конфеты. А то мне отцу нечего подарить.
Лейсан. Дам, Исмай-бабай, дам. А вот эти выпей сейчас.
Исмай. Сберегу для отца, а, апа?
Лейсан. Нет, эти выпей сам. Когда отец вернётся, я ему намного вкуснее дам.