Пьесы
Шрифт:
Мустаким. Да. А что, разве так нельзя?
Юсуф Исхакович. Почему же нельзя? Можно. (Зрителям.) Дуракам всё можно.
Нуркасим Исхакович. Ну ты голова, Мустаким, ничего не скажешь.
Юсуф Исхакович. И не говори, брат, и не говори. Столько лет живу на свете, но впервые вижу человека, который сам на себя выписывает доверенность.
Мустаким. Напрасно ты так говоришь. Посмотри, как многие
Юсуф Исхакович. Не стоит так глубоко копать, братишка. Не вылезешь потом из этих глубин.
Мустаким. Ну, как говорится, с богом, в добрый путь, начну, пожалуй.
Юсуф Исхакович. Ну начни.
Мустаким. А вы мне подсказывайте. Я же малограмотный. Доверенности составлять не обучен.
Юсуф Исхакович. Я буду тебе помогать.
Нуркасим Исхакович. А почему ты?..
Юсуф Исхакович. Потому что я больше знаю. Я три института окончил.
Нуркасим Исхакович. Я согласен. Даю тебе «изчо» один шанс.
Юсуф Исхакович. Ну-ну, поиздевайся ещё у меня, дундук! Вы готовы?
Мустаким, Нуркасим Исхакович. Готовы!
Юсуф Исхакович. Пиши, Мустаким, – «я».
Мустаким. Написал.
Юсуф Исхакович. Молодец! Справился. Я сейчас тоже «я» напишу. (Пишет, диктуя себе вслух по слогам.) Ий-а. Написал. Сейчас продолжим дальше. Вторым словом должно стоять имя. Мустаким, пиши своё имя. Мус-та-ким.
Мустаким. Всё понятно, брат. Значит, каждый пишет своё имя. Тогда я уже коротко написал своё имя – «я».
Нуркасим Исхакович (Мустакиму). Чего подсматриваешь-то? Сам пиши. У меня не списывай.
Мустаким. Да, смотрю вот, правильно ли ты напишешь своё имя.
Нуркасим Исхакович. Ты уж не держи меня за тупого. Как это можно – не суметь написать своего имени. Вот, смотри. Нур-ка-сим. Здорово, а?
Юсуф Исхакович. Изумительно! Пишем третье слово – «моим».
Мустаким. Написал.
Юсуф Исхакович (Нуркасиму Исхаковичу). Ты написал?
Нуркасим Исхакович. Написал, конечно, давно написал. Не ори в ухо. Глухих нет.
Юсуф Исхакович. Теперь я напишу. (Пишет.) Мо-им. Так, готово. А сейчас пишем – «древним».
Нуркасим Исхакович. А почему древним?
Юсуф Исхакович. Древним, потому что древним! Потому что первым. Ну, какой
Нуркасим Исхакович. Ладно, не придирайся к словам. Написал. Пусть будет по-твоему. И дураку понятно – хан, значит – древний. Можно было и не писать об этом.
Юсуф Исхакович. Пишите дальше – «ханом»!
Нуркасим Исхакович (пишет, проговаривая вслух). Ха-ном.
Юсуф Исхакович (Нуркасиму Исхаковичу). Предложение из четырёх букв и то по слогам пишешь. Ты написал, Мустаким?
Нуркасим Исхакович. Не предложение, а слово. Тупой и «изчо» тупее!
Мустаким. Написал. Я уже давным-давно написал, брат.
Юсуф Исхакович. Молодец! А теперь и я напишу-ка. (Пишет.) Ханом! С большой буквы написали?
Нуркасим Исхакович. А почему с большой буквы нужно было писать?
Юсуф Исхакович. Потому что Хан, потому и с большой. Дурачок ты наш, куриные мозги, и недоучка в придачу!
Нуркасим Исхакович. Чего разорался-то, не ори на меня! Исправить же можно. (Исправляет.) Вот, исправил. И даже не заметно получилось.
Мустаким. А я не буду исправлять. Я – неуч. Мне и так сойдёт.
Юсуф Исхакович. Идём дальше.
Нуркасим Исхакович. Куда?
Юсуф Исхакович. В Бугульму!
Нуркасим Исхакович. Для чего?
Юсуф Исхакович. Слушай, не вынуждай меня отвечать. Наговорю ведь чёрт знает что.
Нуркасим Исхакович. Ну и скажи, чего в себе-то носить.
Юсуф Исхакович. Всё. Ничего больше не буду говорить. Издевается ещё надо мной. Вот пусть сам и составляет доверенность.
Мустаким. Ну ладно, будет тебе, брат, обижаться-то. Всем же известно, что самый грамотный среди нас – ты.
Нуркасим Исхакович. О чём разговор, никто с этим и не спорит. Не обижайся на меня. Я уже старый. Память тоже теперь не та, как раньше.
Юсуф Исхакович. И для чего, скажи мне, тебе с такой дырявой памятью понадобился ханский ларец? На саван-то уже накопил, наверное. Если нет, тогда могу одолжить.
Нуркасим Исхакович. Если ты так торопишься на тот свет, то могу пропустить тебя вперёд. Занять у тебя – как же, как же – ты потом мне и в могиле покоя не дашь.
Юсуф Исхакович. Переходим к четвёртому предложению.
Нуркасим Исхакович. Сказал бы лучше – напишем четвёртое предложение, тоже мне словцо откопал – переходим!