Петербургская драматургия 2021

Член Союза писателей России,Союза театральных деятелей России, Гильдии драматургов Санкт-Петербурга; драматург, сценарист. Окончила Литературный институт им. Горького, Свысшие курсы сценаристов и режиссёров. Пьесы публиковались в журналах «Театральная жизнь», «Уральская новь», «Аврора». Постановки и читки – в театрах России и за рубежом. Читка пьесы «До войны мы жили в Ленинграде» состоялась в 2020-м году в Театре А. Джигарханяна, режиссёр Лариса Крупина.

В

посёлке Бугры Ленинградской области, где я живу,во время войны базировался женский радиодивизион. В семидесятые в память о погибшей девушке-радистке здесь был открыт народный музей «Землянка».Потом крыша просела, землянка схлопнулась; осталась только дверка, которая, как нам казалось,никуда не ведёт…Но однажды под Новый год, проходя мимо, я услышала голоса…

Действующие лица:

НАДEЖДА ПАНИНА, старшина

Рядовые:

САША СОКОЛОВА

РАЯ ЧУРОВА

ВАЛЯ ЛИПОВКА

ХОР ПИОНЕРОВ, мальчики и девочки из довоенного времени

СТАРОСТА ХОРА ПИОНЕРОВ, мальчик лет 10–12

31 декабря 1941-го года. Комната, где живут четыре девушки – радистки. Полумрак, в котором едва угадывается ёлка. В печке дотлевают угольки. Дверь в комнату слегка приоткрывается, бочком входит Надежда Панина. Прихрамывает, одной рукой опираясь на палочку, другой прижимает к груди, помогая себе подбородком, полено для печки, планшет и почтовые посылки. Щелкает выключателем, от света вспыхнувшей под потолком лампочки загорается на верхушке ёлки вырезанная из консервной банки звезда. На стене – плакат: «Болтун – находка для шпиона!». Надежда торопливо раскладывает посылки на четыре кровати, планшет кладет на кровать, полено подбрасывает в печку. Сгорбившись, греет у печки руки. Затем, подойдя к одной из кроватей, берет посылку в руки, задумывается. Решительно направляется к другим кроватям, собирает посылки и относит их к ёлке, прячет там. В комнату вваливаются Саша Соколова и Валя Липовка, раскрасневшиеся, возбужденные. В руках у одной из них – алюминиевые кружка и тарелка. Надежда оборачивается, Саша и Валя мгновенно становятся серьезными.

САША (Надежде). Товарищ старшина, разрешите обратиться!

НАДЕЖДА (садится на кровать, растирает рукой колено). По случаю праздника отвечаю на вопросы не по уставу. Слушаю тебя, Саша…

САША (ставит на стол алюминиевые кружку и тарелку). Вы почему раньше ушли?

ВАЛЯ (участливо). Болит, нога-то?

НАДЕЖДА. Вызвали к командующему. Нога не болит. Ещё вопросы есть?

САША. Вы ушли, а там такое началось…

ВАЛЯ. Дед Мороз приходил!

НАДЕЖДА. Настоящий?

Валя и Саша утвердительно кивают головами.

НАДЕЖДА. Рассмешили…

ВАЛЯ. Я старшину Парамонова и не признала, пока он маскировочный халат не снял да бороду из ваты…

САША. «Новогодние подарки Дед Мороз врагу несет, от которых в стужу жарко, а в жару – мороз берёт!» («Стреляет» из автомата).

ВАЛЯ. Жалко, Раечка на дежурстве…

Она так этого вечера ждала…

САША. И Васи Коротаева не было! Товарищ старшина, может, у них дежурство совпало и они… в радиоцентре Новый год встретили?!

НАДЕЖДА. Отставить, рядовые Соколова и Липовка! Отбой! Поздно уже, девочки…

Саша и Валя переглянулись, Валя стала готовиться ко сну. Саша села на кровати.

САША (встала с кровати). Товарищ старшина, разрешите… не ложиться спать, пока рядовая Чурова с дежурства не вернется?

Надежда открывает планшет и… снова закрывает его. Кладет на кровать рядом с собой.

ВАЛЯ. Мы Раечке паёк с праздничного стола принесли. Вот она обрадуется!

САША. Ой, товарищ старшина, а что это там, под ёлкой? Неужели…

НАДЕЖДА. Ну, что с вами делать? До утра не можете подождать… Валяйте, только быстро. И сразу спать. Утром – дежурство.

Саша и Валя подходят к ёлке, присаживаются на корточки.

САША. Подарки?! Товарищ старшина, вас командующий вызывал, чтобы нам подарки передать?

НАДЕЖДА. Нет, конечно. Это Дед Мороз.

ВАЛЯ. Правда?!

САША (взяла в руки посылку). Интересно, что там?

ВАЛЯ. Так нечестно, Саша! Надо Раю дождаться!

САША (зажмурилась). А вдруг там… рагу из кролика? Мама до войны поваром работала в тресте общественного питания. «Превратим кролика в краеугольный камень рабочего питания!»

НАДЕЖДА. Отставить! В городе люди на улицах от голода падают. В детских садах дети не играют, приходят, садятся за столики друг напротив дружки и рассказывают, что до войны ели… Завтрака ждут, ждут. И вот уже нянечки им несут, ставят на стол – шиш да кумыш…

Саша положила посылку под ёлку.

ВАЛЯ. О, Господи…

НАДЕЖДА (устало). Что вы – как дети малые…

САША. У вас, товарищ старшина, семья в Ленинграде?

НАДЕЖДА. Одна я.

САША (рванулась к ней). Тяжело вам, одной-то?

НАДЕЖДА. Отставить, рядовая Соколова!

Саша замерла.

НАДЕЖДА. Мне так легче. «Прежде думай…» О ком, рядовая Соколова?

САША. «О Родине, а потом – о себе».

НАДЕЖДА. Правильно, Соколова. Боец, думающий о Родине, неуязвим. Он… Отдавая жизнь за Родину, он ни на минуту… (осеклась). Сами должны понимать.

САША. Мы понимаем, товарищ старшина!

НАДЕЖДА. Пока всю дурь свою из головы не выкинете, не станете настоящими бойцами!

САША. Да мы же… всегда готов! (Отсалютовала по-пионерски).

ВАЛЯ. Товарищ старшина, а вы когда почувствовали, что вот всё уже, сможете по-настоящему воевать?

НАДЕЖДА. В интернациональной бригаде.

САША. Вы в Испании были?!

НАДЕЖДА кивает головой утвердительно.

САША. Участвовали в освободительной борьбе испанского народа против фашистской хунты Франко и войск Гитлера?

НАДЕЖДА. Да.

САША. Ух, ты! Так мы же еще пионерами были… Эх, жалко, что испанская республика пала!

НАДЕЖДА. Хватит бутафорить, Соколова! О чем не понимаешь – не надо…