Петля 19
Шрифт:
Предисловие
Эта книга не для всех, но для каждого и если ты её поймёшь, то твоя жизнь никогда уже не будет прежней, а твоя судьба наполнится удивительными метаморфозами. Автор постарался, чтобы это произошло.
Произведение больше мужское, чем женское, поскольку автор мужчина. Но и для женщин найдётся весьма любопытная информация. Самым лучшим вариантом будет, если вы прочтёте данное повествование вместе со своим любимым человеком. Найдётся, что обсудить. Поверьте на слово.
Содержание не касается вопросов религии, философии или идеологии, вернее почти — куда же без
Предыстория
В этой главе некоторые части написаны от первого лица, а некоторые от третьего. Пусть данное обстоятельство вас не сбивает, везде одно и то же основное действующее лицо. Нижеописанные героические эпизоды представляют собой набор отдельных воспоминаний из жизни главного персонажа и по структуре отражают устройство человеческой памяти, которая из пройденного пути выделяет наиболее значимое или интересное. Пока что не ищите сюжетной линии, давайте просто познакомимся.
— Алёша домой!!!
Мама стояла на балконе и махала рукой, прямо сигнальщик, только флажков не хватает. «Мама конечно у меня красивая и папа тоже самый лучший», — так думает большинство детей, наверное. Кто защитит тебя от любых монстров, надает по заднице всем твоим врагам — конечно Папа. Ну а у Мамы можно выпросить всё, что угодно, особенно, если надавить на жалость или долго уговаривать.
Сегодня на повестке дня разбор поведения, моего естественно. К маме в гости зашла соседка и обвиняет её сына в посягательстве на честь и достоинство своей любимой дочери. Как же мне не хочется в этом участвовать, но поздно. Все в сборе, прения начались.
— А вы знаете, что Ваш сын вчера заплевал мою дочурочку жеваным печеньем и при этом даже не объяснил зачем.
Все уставились на меня.
— Просто вступился за друга, — краснея и хлопая своими карими глазками, произнёс я. — Она первая начала обзываться и мне пришлось так сделать.
Мама в этой ситуации проявила свои шедевральные дипломатические способности и выступила с предложением, которое не оставило вариантов для дальнейшего идеологического наступления в мою сторону. Выглядело оно так:
— Ну чтож, берите печенье, приходите к нам и оплевывайте моего сына, если вам это нужно.
Точка. Конечно, никто меня оплёвывать не стал.
Друг для меня было понятие на уровне — ВСЁ ОТДАЙ И ВСЁ ВОЗЬМИ. И поэтому, настоящего друга я так и не нашёл. Встречались попутчики, сожители, соратники, приятели, друзья по интересам и более ничего. С детства рвалось из груди что-то большое и сильное, но жизнь делала так, что это явление превращалось в боль и грусть-тоску, непонятную ни мне, ни другим.
В конце концов, последовало множество выводов, а затем неутешительное внутреннее умозаключение: «Нет ни дружбы, ни любви». Точнее они есть, пока друзьям или любимым нечего делить или их интересы не сталкиваются лбами.
Но всё это будет чуть позже, а пока семилетний ребёнок учится бороться с волнами на море и смотрит на китов — как они вдали пускают свои
Лёгкий шторм, но мы не привыкли отступать. Знаний пока мало, масса и того меньше, но бороться с накатывающей волной дело настоящего мужчины, как мне тогда казалось. Черные волны наступают на меня, я непоколебим. В следующий момент меня переворачивает вверх ногами и, словно водоросль, тело колыхается под водой. Страха нет, дышать уже не надо, просто смотрю на рыбок вокруг. Рай. Дальше меня кто-то вытаскивает из воды, какая-то третья сила и я просыпаюсь на берегу с полным впечатлением нереальности происходящего. Никакой научной и ненаучной фантастики — просто мама.
Раунд второй, он же последний. Прошло 10 минут. Теперь я сильнее и больше знаю, и ещё, я намного самоувереннее. Всё произошло гораздо быстрее, чем раньше и совсем неинтересно. В очередной раз меня кто-то вытаскивает и хватит на этом.
Наш герой с рождения получил натуру чувствительную. Так и не научившись плавать, проживая рядом с морем, маленький Алёша хорошо научился врать. Причем не важно — надо это или нет. Ложь ведь искусство. А искусство требует жертв, только чужих, разумеется.
Главное — находиться на чужой территории или в кругу людей, которые тебя не знают, во всяком случае, близко. Данное правило, как оказалось, совсем не обязательно.
Все дети врут, фантазия рвётся наружу. С малолетства, имея склонности к метафизике, Алёша читал фантастику и сказки, пытаясь найти в книгах отголосок того, что болело, а иногда жгло огнём изнутри, пробовал писать рассказы, но получалось коряво. До формирования стиля личности ещё далеко, а возможно и нечего было сказать тогда.
Более всего юному сказочнику нравилось убеждать своих товарищей, что он инопланетянин. Это было не трудно, потому как существовала некая внутренняя уверенность в своей непохожести на человеческий род. Таких эпизодов насчитывалось два, и ребёнок ими очень гордился. Первой жертвой стал родной дядя, который, к слову сказать, был всего на год старше. Второй жертвой был товарищ, которого Алёше удалось поставить в комичную ситуацию. Дело в том, что данный товарищ был шахматистом, а наш герой просто владел чувством композиции или стратегическим мышлением, вследствие чего поставил своей жертве детский мат, чем поверг зрителей в неописуемый восторг. Свидетелей вышеописанной дуэли было немало — уважение обеспечено. Естественно, после такого конфуза новоиспеченный друг поверил во всё, что Алёша ему наплёл. И даже отказался от приглашения посетить Алёшкину родную планету, что явилось показателем наивысшего доверия и серьёзности восприятия. Какой ребёнок откажется от возможности проверить выдумщика?
Много позже, вконец осознав губительную мощь вереницы лжи, Алексей будет стараться всегда делать то, что говорит, и постарается не давать обещания, которые не способен выполнить.
Детство закончилось, и хорошо, многие воспринимают его, как что-то светлое, у меня всё совсем по-другому. Со временем вспоминается только хорошее, я не забываю ничего. Побои, издевательство — всего помаленьку, как у большинства.
— Ауреол Теофрастус Бомбастус фон Гогенхейм (примечание — Парацельс), — произнес нараспев 16 летний Алексей.