Петля времени

Mennad

— Я не понял, а если начальство будет, они тоже сами все делают?

— Смотря какое. Если из Шапки — нам пришлют заранее поварняка и продукты, а если кто-то с базового корабля, то обычно еду привозят из базовой едальни и туда же увозят остатки. Ну, и наконец, если начальство прилетает на отдельном судне, то приходится мне просить кого-то из команды заняться пропитанием.

— А часто бывает начальство?

— Упаси тебя звезда! Чем оно дальше, тем лучше.

— У нас в десантуре была поговорка: «Подальше от шапки, поближе к едальне!»

— Да,

слышал, и стараюсь этому следовать. Кстати, о десантуре…

— Капитан, я там был, я могу это так называть. Вы — нет, — строго сказал Эрко.

— Хорошо, раз тебе это важно.

— Хотите сказать, всем остальным нет? Я в это не поверю, десантура — это братство.

— Стоп! Меня никто не поправлял, ты первый. Если для тебя это так важно, будем говорить по-другому. У нас на корабле очень много ребят из десантников.

— Я уже посмотрел личные карточки. Тут большая часть имеет десантное прошлое, и это необычно.

— Да, чтобы попасть сюда, нужно совместить еще какую-то должность. Например, оператор грузов.

— Почему столько десанта? Почему изначально не берут в экипаж с нужной подготовкой? Почему такой перекос? — спросил Эрко, не слушая капитана.

Тот в свою очередь начинал раздражаться из-за несдержанности Эрко. Первый помощник уже дважды его перебил за короткий разговор.

— В Шапке (орган управления военными силами) решили, что так будет лучше, чтобы каждый член экипажа мог поубивать максимум врагов. Такой вариант тебя устроит?

— А как же механик? Ее ветром сдует, если дверь закрыть неплотно.

— К сожалению, Эрко, ты тогда был на Триасии (планета, которую колонизировали тростарцы), так бы тебя взяли.

— Шутку оценил. И все же?

— Команду утверждаю я. Светик пришла младшим механиком. Двух других я списал за лень и вранье. Такой ответ устраивает?

— Да, но у нас в штате сейчас только 1 механик — это неправильно.

— Эрко, если у тебя есть знакомые десантники с такими же допусками на ремонт маршевых, как у тебя, дай знать.

Эрко потупился. Он других не знал. В колике он один выбрал тему маршевых, да и то она шла факультативом. И единственным механиком на судно он бы не пошел, не рискнул. Знаний бы не хватило — он так думал.

— А теперь о погрузочной бригаде, — капитан снова вернулся к больной теме, которую планировал обсудить с первым помощником. — Нужно…

— Там не бригада, там бардак и самоуправство, — опять перебил Эрко Кванга.

— Молчать! — скомандовал Кванг.

Они были не одни в комнате. Поэтому воцарилась гробовая тишина. Кто-то даже перестал жевать, а кто-то завис с ложкой на полпути.

— Эрко, когда я говорю, ты меня слушаешь, пока я не закончил. Потом говоришь ты — я тебя слушаю. Договорились? — Гратерно не понял, почему на него наехал капитан, но решил быть повнимательнее.

— Да, капитан!

— Прекрасно, — уже спокойно сказал капитан. А Эрко решил, что это сарказм. — У нас есть проблемы в грузовом отсеке. Твой предшественник был из летного состава

и не мог найти общий язык с ребятами-десантниками. У них плохо с соблюдением инструкций, и они путают теорию. Пожалуйста, исправь это. Сможешь?

— Я и хотел это предложить. У них нет четких инструкций, те, что есть — это именно летные. Для нас нужны другие. Я уже отчитал их за несоблюдение.

— Эрко, там товарищи старше тебя, они могут игнорить твои указания.

— Это обычное дело, я добьюсь своего.

— Эрко, ты не отчитывай, а просто говори с ними на равных. Они все поймут и будут правильно делать.

— Ну, во-первых, я их выше по рангу, и они мне уже не ровня. Во-вторых, кто вам сказал, что просто разговор поможет?

Капитана Кванга напрягли слова помощника про ранги. Да, соблюдать субординацию нужно, но и гнобить стоящих ниже по «принципу курятника» было не дело.

— На собственном опыте это проверил. И да, Эрко, я не приветствую поведение «я начальник — подчиненные дураки».

— Я тоже. Дураков мало, но подчиняться мне они должны.

— Они будут подчиняться лучше, если будут тебя уважать. Помни это! Договорились?

— Апп.

— Экипаж 53-го, а вы чего на нас смотрите, продолжайте принимать пищу, время ограничено, а дел всегда много! Был рад всех видеть! — произнес капитан и пошел к себе, чтобы спокойно поесть в одиночестве.

* * *

Эрко признал правоту капитана, но привычка и опыт постоянно давали о себе знать. Капитану постоянно кто-нибудь жаловался, что Эрко того обидел, тому нахамил, над тем съязвил. Кванг к этому относился снисходительно. Он говорил всем, что Эрко знает свое дело, нужно у него поучиться. И что в рамках разумного они сами должны за себя стоять, а не жаловаться. Однако в целом ситуация начинала накаляться, и Кванг тоже понимал, что у него все больше и больше негативных чувств к Эрко. Как он ни пытался себя успокоить, что Эрко из другой среды, что ему нужно время, такие уговоры переставали действовать, снижая настрой на дальнейшую работу с Эрко. Из всей команды корабля первый помощник мог сносно общаться только с некоторыми десантниками и Никитатой, но это было именно специфическое общение товарищей, которые ходят бок о бок со смертью. Остальные члены экипажа не хотели или не умели общаться на таком языке, не понимали его. И лишь только Палович нашел общий язык с Эрко, они могли всю вахту напролет обсуждать технические особенности корабля. Кванг однажды спросил у Паловича:

— Ты много общаешься с Эрко, как он тебе?

— Я теперь хоть с кем-то могу обсудить нормы! Он уважает инструкции! И когда пилотирует, не выходить за рамки разрешенных отклонений. Он мне нравится, как профессионал. Конечно, он специфичный в общении. Правду прямо в глаза говорит и выражений не выбирает, но я привык. Понимаю, когда он хочет обидеть и пресекаю это. Я помню, что ты предостерегал насчет него, о нашей кухне ему не рассказываю.

— Палович, ты единственный, кто нашел с ним общий язык.