Петля

Арьков Сергей

– На лестницах опасно, – сказала Оля. – Там чаще всего устраивают засады, и ловушки ставят. По ним лучше не шататься.

– Значит, есть другие банды, – догадался Андрей, – вроде этого зверинца в составе Лося и Кабана. Видишь, им-то хватило ума объединиться.

– На почве каннибализма, – проворчала девушка.

– И много таких группировок?

– Да не считала я, говорю же! Люди появляются, потом исчезают. С продолжительностью жизни тут не очень. Кабан и Лось старожилы, поэтому о них и слышала. Раньше их четверо было. Насколько мне известно, когда начались неудачи на охоте, они съели одного своего подельника. А через какое-то время и второго. Так что

если ты думал о том, чтобы к ним примкнуть, подумай лучше.

Андрей по-турецки присел на ворох газет, положив копье на колени. У него не было никакой уверенности, что где-то наверху есть выход, но в том, что внизу его нет точно, он недавно убедился. Значит, единственная надежда, это попытаться подняться на поверхность. Злобные людоеды, которые видят в каждом встречном еду, это неприятно, да еще какие-то ловушки, но сидеть здесь месяцами, или, страшно подумать, годами, не было ни малейшего желания. Он за два минувших дня вдоволь нахлебался впечатлений, так что до сих пор не мог прийти в себя от культурного шока. Нужно рискнуть, пока он не сошел с ума в этом лабиринте, как все его обитатели, и не начал бросаться на людей с лопатой наголо, дабы завладеть их лохмотьями и мясом. Вот только затевать путешествие в одиночку было опасно вдвойне, поскольку он все еще был слишком слабо знаком со здешними реалиями, а набор необходимого опыта может обойтись очень дорого. Вот если бы удалось столковаться с Олей. Правда, Андрей ей ни капельки не доверял, и опасался просто развязать, не то что повернуться к данной особе спиной, или, не дай бог, вернуть ей оружие. В конце концов, кто сказал, что она чем-то отличается от Лося с Кабаном? Вдруг тоже не прочь полакомиться чужим мясцом? Ведь прожила же она здесь как-то два с лишним месяца, и хоть тощая, но вовсе умирающей с голоду не выглядит.

– Что ты собираешься делать? – нарушила тишину Оля.

– Буду выбираться, – ответил Андрей. – Я не хочу провести здесь всю жизнь, короткую, голодную и несчастливую.

– Нет, что ты со мной собираешься делать?

– С тобой? Пока что, честно говоря, не решил.

– Если ты меня отпустишь, я просто уйду и все, – пообещала девушка. – Больше ты меня не увидишь. Обещаю. Мои вещи можешь оставить себе.

– Знаешь, у меня идея получше, – усмехнулся Андрей.

Девушка напряглась, глаза ее расширились от ужаса. Андрей, видя это, досадливо сплюнул.

– Да не собираюсь я тобой ужинать! – проворчал он. – И на твою честь тоже покушаться не планирую, если тебе и такое в голову взбрело.

– Бросишь тут? – шмыгнула носом Оля, явно пытаясь давить на жалость. – Связанную? На верную смерть?

– Нет, что ты, я же не зверь. Ты просто пойдешь со мной.

– Что? С тобой? Куда?

– Искать выход.

– Подожди! С тобой наверх? Да?

– Ага.

– Нет! Ни за что! Лучше брось меня здесь.

– На верную смерть? – удивился Андрей.

– Да, да, ты меня не жалей, – быстро закивала головой девушка. – А если хочешь, можешь… ну… осуществить, так сказать, покушение на честь и все такое. Но с тобой я никуда не пойду. Это исключено. Ты меня не заставишь!

– А если ушки покрутить? – напомнил Андрей.

– Можешь хоть совсем их открутить. Боль я терпеть умею. Научилась.

Андрея взяла досада. Тащить пленницу силой было глупо – не то место, чтобы тратить часть своего внимания на эту особу. Да и толку от нее связанной, если вдруг кто-то нападет?

– Ты что, хочешь тут и дальше торчать? – удивился он. – Не надоело?

– Ты не найдешь выхода, – покачала головой Оля. – Его нет. Если бы он был, о

нем бы знали.

– Кто?

– Кто-нибудь. Думаешь, ты тут самый умный? Или первый, кто хочет выбраться? В это место людей начали отправлять не вчера. Мне попадались надписи, нацарапанные на стенах. Там были и даты.

– И?

– Самая ранняя дата, которая мне попадалась, это тысяча девятьсот семьдесят четвертый год. Представляешь! И ты думаешь, что с тех пор никто не пытался найти выход? Если бы выход был, его бы нашли.

– Семьдесят четвертый? – пробормотал Андрей. – Ого!

– Ого, – согласилась Оля. – Так что если ты хочешь, иди и ищи свой выход, а меня оставь в покое.

– Но мне нужен проводник….

– Просто поднимайся вверх по лестнице, не заблудишься. К тому же я там ни разу не была, так что проводник из меня неважный. О! Слушай! У меня предложение. Я дам тебе еще пять тюбиков еды… а, ладно, и нож. Хороший, не самодельный. Из тайника. А ты просто забудешь о моем существовании. Идет?

Предложение показалось Андрею заманчивым. Это было лучше, чем ничего, притом особо радовала перспектива разжиться дополнительным питанием, да и нож не повредит. Ну а если эта Оля не хочет с ним идти, так пусть остается. Одному проще, и делиться едой ни с кем не надо.

– Хорошо, – согласился он. – Пять тюбиков и нож. Ну, веди в свою берлогу.

– Руки развяжи.

– Обязательно. Как только получу свои пять тюбиков и нож. Поднимайся, не трать время.

5

Путь оказался неблизким. Оля прекрасно ориентировалась в лабиринте, по крайней мере, в этой его части, а вот Андрей очень скоро потерял счет бесконечным поворотам, спускам, подъемам и убивающим своей однообразностью коридорам. На все просьбы девушки развязать ей руки, а таковых просьб за время пути набралось с десяток, Андрей отвечал решительным отказом. А заодно не забывал поглядывать по сторонам и вообще быть начеку. Он не то чтобы подозревал, что Оля может завести его в какую-нибудь ловушку или навести на своих подельников, если таковые имеются, просто оснований доверять спутнице у Андрея не было никаких. Когда они, в итоге, оказались в комнате с вентиляционной решеткой на стене, Оля в одиннадцатый раз потребовала развязать ей руки.

– Не надоело? – удивился Андрей.

– Нам туда, – сообщила девушка, указав на решетку. – Придется лезть по вентиляции. Как я сделаю это со связанными руками?

– Ну… ладно. Черт с тобой. Повернись. Но смотри – вздумаешь шутки шутить, мало не покажется.

– Верю, – кивнула Оля, ощупывая вновь обретшими свободу руками синяк на лице, возникший после контакта с ботинком Андрея. Тому было немного стыдно, что ударил во всю силу, мог ведь и убить, но виду он не подавал.

В одной из соседних комнат, под ворохом газет, была припрятана самодельная лестница, сколоченная из досок от поддонов. Приставив ее к стене, Оля поднялась к решетке и долго возилась с ней. Затем, обернувшись, попросила одну из своих заточек.

– За дурака, что ли, меня держишь? – удивился Андрей.

– Я пальцем не дотянусь. Хочешь, залезь сюда и сам убедись. И вообще, я тебя силой не тащу. Если что-то не нравится….

– Все! Все! На!

Получив заточку, девушка довольно быстро справилась с решеткой, после чего, разумеется, попыталась забыть вернуть оружие. Андрей, однако же, не поленился, и тактично ей об этом напомнил.

– Обоим лезть необязательно, – сообщила Оля, спустившись с лестницы. – Я могу слазить одна, принесу тебе все, что обещала. А ты подождешь здесь.