Певец меча
Шрифт:
Одной рукой я вынул меч.
– Что, в аиды, они хотят?
– Нас, – ответила Дел.
– Тебя.
Дел резко взглянула на меня.
– Ты же не хочешь сказать…
– Хочу. Ты полезла вверх по стене каньона и они бросились за тобой. Им нужен был не я. Они преследовали меня только потому что потеряли тебя. И кидались они на меня не особенно яростно. Сколько их было? Тридцать? Сорок? Пятьдесят? Более чем достаточно, чтобы свалить жеребца, но они ничего не сделали.
– Ничего, – эхом отозвалась она. – Я осмотрела жеребца, Тигр, и
Дел как всегда не ошиблась, но у меня не было времени заняться собой. Все тело болело, ныло и было немного потрепано по краям, хотя в общем все осталось на своих местах.
– Я могу повторить: им нужна ты, – настаивал я. – Если бы они могли говорить, я бы их спросил.
Дел молча наблюдала как гончие тихо окружают нас. Они держались на расстоянии, оставляя нам широкий круг, но я чувствовал, что если мы двинемся, они пойдут за нами. Они снова зажали нас как собаки Южных коз.
– Бессмыслица, – сказала Дел. – Вока ни за что бы не аннулировал данный мне год.
– Кто?
– Вока. Люди, которые собираются на суд.
– Терон отправился за тобой.
– Терон вызвался получить кровный долг. По закону вока он обязан был позволить мне выбирать между входом в круг и возвращением на суд учеников и учителей, – ее лицо окаменело. – Как ты знаешь, он решил танцевать и проиграл танец из-за тебя. А значит никто не может бросить мне вызов, пока не истек год.
– А он почти истек, баска. Из-за всех наших задержек осталось всего несколько недель.
– Да, Тигр, я знаю. Но они никогда бы не послали зверей. Так вока не поступает, – Дел мрачно смотрела в никуда. – Они бы послали человека, и скорее всего женщину. Хорошо тренированного танцора меча.
– Тогда зачем ты гончим?
– А может им нужна не я.
Я нахмурился.
– Я точно знаю, что я им не нужен.
– Не ты, не я, – она чуть приподняла меч. – Может им нужно это.
Я покачал головой.
– Зачем стае гончих меч, Дел? Они не могут использовать его по назначению.
– Они гнали нас с самого начала.
– Да, и…
– Они ни разу серьезно не атаковали. Просто гнали нас на Север.
– Да, и кажется…
– Она не сдерживала их, Тигр. Когда я пела, мне казалось, что они получали удовольствие от силы, а не боялись ее.
Я задумался и признал правоту Дел.
– Но Дел, мне интересно…
– Они ведут нас куда-то. К кому-то, кому нужен меч.
Я вздохнул.
– Знаешь, Дел, по-моему это несколько притянуто за уши. Зачем посылать стаю гончих из ночного кошмара, когда человек – или люди – справятся так же, если не лучше. В конце концов у гончих нет рук чтобы нести меч.
– Им не нужны руки. У них есть мы.
Я посмотрел на гончих сквозь сетку мороси. Серые на сером, совершенно неподвижные, точно по кругу. И все не отрывают глаз от Дел и ее меча.
– В этом нет смысла, баска.
– В зле редко можно найти смысл.
Я резко посмотрел на нее.
– Что ты подразумеваешь
– У него есть много определений, – сказала она. – Но все сходятся на одном: зло это плохо.
Жеребец стоял на том же месте, внимательно наблюдая за гончими. Его горячее дыхание согревало мое плечо.
– Значит ты считаешь, что есть волшебник…
– Или локи, – спокойно добавила она. – Локи требуется сила. А сила живет в этом мече.
Я вспомнил, как она кричала, когда я едва не оставил меч в кольце локи. Могли ли они успеть выкачать из него оставшуюся силу и использовать ее, чтобы окончательно проснуться? Теперь та сила иссякла. Нужно было искать другой источник.
– Локи, – пробормотал я с отвращением.
– Меч это меч, – сказала Дел. – Яватма больше чем меч. Если я полностью вызову ее к жизни, ее сила может быть использована против нас.
– Тогда не стоит вызывать ее к жизни. Правильно?
Дел слабо растянула губы в кривой улыбке.
– Как ты думаешь, сколько тварей мы убьем, прежде чем они прикончат нас?
– Ты, кажется, недавно говорила, что они не собираются нас убивать.
– Возможно, если мы подчинимся. Но я не собираюсь идти с ними.
Бывают случаи, когда разговор исчерпан и толку от него никакого. Бывают случаи, когда единственным ответом, независимо от расклада, должно быть действие. И Дел, и я успели понять, что оказались именно в такой ситуации, но мы тянули время, потому что никто не хочет признавать свою беспомощность перед чем-то, что может убить его. Мы пытались обмануть смерть. Но рано или поздно все кончается и хочется только одного: крови. Я бросил повод и похлопал гнедого по шее.
– Ну баска… кажется без драки не обойтись.
Дел глубоко вздохнула.
– Давай покажем им, Тигр.
У меня отлегло от сердца и я ухмыльнулся.
– А что нам остается?
25
Как ни обидно, но показывать никому ничего не пришлось. Потому что как только мы подняли мечи, приготовившись начать бойню, что-то остановило и гончих, и нас.
Звук. Очень высокий, свистящий звук, который опускался и поднимался, звенел, пролетая между деревьями, скользил вниз по стволам и ударялся о землю, растекаясь и обволакивая нам ноги.
Жеребец шагнул в сторону и замер. Постояв немного, он яростно помотал головой, потом заложил уши и приподнял верхнюю губу, демонстрируя впечатляющие зубы.
Гончие, серые на сером, растворились среди деревьев, прижимаясь к земле и насторожив кожаные уши. Безжалостные хищники (не исключено, что заколдованные) превратились в побитых собак, ищущих спасения в норе.
Нам с Дел было не легче, пока звук не изменился и не перестал рвать хрупкие перепонки. Я услышал кокетливую песню флейты, скользившую по ветвям и прилипавшую к ним, ныряющую в трещины скалы и рассыпавшуюся там, песню, отражавшуюся эхом в каньоне. А потом даже эхо умерло, погрузив мир в тишину.