Певец Преданий

Лау Миллер

... И Лэйк тоже почувствовал. Неожиданно его накрыла волна ужаса и отчаяния. Миг — и он понял все.

— Нет! — крикнул Лэйк.

Воины убили юношей. С наблюдательного пункта Эффи и Сандро все было видно как на ладони: всадники разъехались в стороны, и вперед вышли несколько монстров. Они прикоснулись к юношам, и те беззвучно упали. Один-единственный крик вырвался у бедолаги, которому выпало оказаться последним, — он успел осознать, что его ожидает. Лэйк тоже вскрикнул.

— Это тот паренек! Мальчишка, которому я отдал конфеты!

Он же еще ребенок! Всего лишь ребенок... А я собирался пойти вместо него... Я...

На несколько мучительных секунд воцарилось молчание. Когда мальчик повалился ничком, что-то посыпалось из кармана его куртки. Конфеты — цветные пятна на белом покрывале снега. Ветер подхватил их и унес прочь.

Сандро забеспокоился. Дыхание Эффи, и без того тяжелое и натужное, превратилось в стоны. Когда она окончательно захлебнулась воздухом, Сандро прикрыл ей рот ладонью и прижал девушку к груди.

— Тише-тише... Эффи, посмотри на меня. Посмотри на меня! — Она уставилась ему в лицо расширенными от ужаса глазами. Сандро медленно убрал руку, готовый снова прижать ее к губам Эффи, если у нее вырвется крик.

— Они... они уби... убили их...

— Я знаю. Мне жаль, что не удалось оградить тебя от этого зрелища. Ты в порядке?

— Н-нет. — Зубы Эффи выбивали дробь. Она неожиданно остро ощутила холод воздуха. — Нет.

— По крайней мере они умерли быстро, — сказал Сандро. Эффи вздрогнула и уставилась на него. Она не могла понять, как ее любимый, добрый дядюшка в единый миг превратился в бездушное чудовище и принялся спокойно рассуждать об этом жутком, леденящем кровь зрелище.

— Как ты можешь так говорить?! Они же мертвы. Черт возьми, они мертвы! — Голос Эффи сорвался; она отчаянно зарыдала.

— Знаю. — Сандро ничуть не обиделся. Именно в этот момент Эффи осознала, что больше не сомневается в существовании Сутры. Алессандро Чаплин видел сражения много раз. Видел, как убивают людей — возможно, гораздо более жестоко. И наверняка сам убивал в бою...

Казалось, Сандро прочел мысли Эффи. Обняв ее за плечи, он проговорил:

— Это никогда не дается легко, Эффи. Никогда.

Они вернулись в машину и завели мотор, чтобы немного согреть салон. Эффи разлила по стаканчикам остатки кофе из термоса. Стоял ранний вечер, но снаружи быстро темнело: приближалась очередная буря. Небо сделалось беспросветно серым, из низких облаков повалили огромные снежные хлопья.

— Наверное, нам стоит остаться здесь до утра, — жалобно сказала Эффи. — А затем отправимся за помощью.

Сандро покачал головой:

— Нет.

— Нельзя же просто бросить их!

— Не забывай, дорога перекрыта, — возразил Сандро. — И в любом случае кто нам поверит?

— Всех этих людей будут искать.

— Большинство из них живет в каньоне, Эффи.

— Так что же нам делать? — Эффи было совсем худо. Вдобавок ко всем прочим несчастьям кофе не пошел на пользу ее желудку. Живот свело спазмом, и Эффи ощущала настоятельную необходимость поесть. А между тем ее желание было неосуществимо.

Боль в животе доставила Эффи какое-то мрачное удовлетворение: жизнь

возвращалась на круги своя. «Просто отлично! Мир сошел с ума, а ты только и думаешь, где бы добыть жратвы».

Сандро вздохнул.

— Неприятно это говорить, но мы должны отправиться туда и вызвать Талискера или еще кого-нибудь из Сутры. Я понятия не имею, с чем мы столкнулись, однако по сравнению с этими тварями скоор выглядит просто милашкой.

— Кто?

— Да так... Послушай, нам придется спуститься и пройти сквозь врата.

— Так мы же не можем! — Эффи даже не пыталась скрывать свой страх. — Они расположились прямо перед пещерой.

— Надеюсь, нам удастся проскользнуть мимо них ночью. Мы должны попробовать, Эффи.

— Мне страшно, дядя Сандро.

Не только Эффи было сейчас страшно. Пленники, запертые в колдовском шатре, умолкли; многие из них расселись прямо на влажной от снега земле. Они устали, потому что страх утомляет. Родни по-прежнему напевал что-то себе под нос, а Лэйк курил седьмую сигарету подряд. Его глаза, скрытые зеркальными солнечными очками, были красны от слез.

Ночью поднялась буря. Это была самая отвратная погода, которую каньон Ди Челли видел за последние десять лет, но для Сандро и Эффи она стала настоящим подарком. Снежный буран резко снизил видимость, и Сандро полагал, что любой часовой на посту будет озабочен не столько охраной и наблюдением, сколько попытками согреться.

— Мы не знаем этого наверняка, — ныла Эффи. — Может, эти твари вообще не чувствуют холода. Что, если они нас заметят?..

Сандро наблюдал за лагерем до часу ночи. Эффи тем временем дремала в джипе: она устала бояться, и сон сморил ее. Ей по-прежнему хотелось есть, но провизия подошла к концу. В кабине делалось холоднее, однако Сандро не решался завести мотор, опасаясь, что пришельцы услышат. Поэтому Эффи закуталась в одеяла, которые Рене положила в джип перед ее отъездом.

При мысли о тетушке Милли и Рене Йаззи Эффи начинала испытывать жуткие муки совести: она вела себя как неблагодарная тварь, а ведь они всего лишь пытались ей помочь. Что-то с ними теперь? Эффи могла только надеяться, что у нее будет возможность попросить прощения.

Послышался легкий щелчок: Сандро открыл дверцу джипа.

— Эффи, нам пора.

Она выбралась из джипа, морщась от холодного ветра. Сандро поплотнее обернул одеяло вокруг плеч девушки и приобнял ее за талию.

— Как ты себя чувствуешь?

— Плохо... Хорошо... Не знаю.

— Послушай меня. Если нам придется разделиться — постарайся добраться до врат. Найди Дункана или...

— Что?

— Или человека по имени Мориас. Хотя нет, не бери в голову... Просто найди Дункана.

— Мы будем искать его вместе, дядя Сандро, — твердо сказала Эффи.

— Надеюсь. О, кстати! Тетя Беа просила передать тебе... — Сандро порылся в кармане и вынул маленькую коробочку. Открыв ее, Эффи улыбнулась. Это был медальон с изображением святого Христофора — немного поменьше того, что мама подарила Талискеру и явно предназначенный для женщины.