Певец
Шрифт:
После нее придет весна и возникнет новая, быть может, более человечная цивилизация. Моим друзьям кажется, что это произойдет при них, что они увидят собственными глазами всеобщие мир, братство,
Однажды, когда возвратится Пожиратель Богов, разорвет свою цепь Волк, проскачут по мосту Всадники, закончится эпоха, родится Зверь, УИС будет уничтожена, и вы, сильные и мужественные, вернетесь домой.
Я буду ждать вас.
Ясноглазая, моему одиночеству близится конец. Осталось сделать лишь одно. Бог должен умереть, Те, кто в него верит, убедившись, что он воскрес и будет жить вечно, не остановятся ни перед чем и покорят мир.
Кое-кто твердит, будто я оскорбил их. Уносимые тем же потоком, который когда-то подхватил меня, они сорвали браслеты, надеясь отыскать в музыке и экстазе смысл жизни. Я говорю о так называемых дикарях, которые зачем-то нападают на стражников и устраивают чудовищно жестокие обряды. Они
Поэтому они ненавидят меня. Впрочем, я согласился как-нибудь встретиться с ними.
Я схожу с дороги, что бежит по дну долины, и с песней поднимаюсь по склону холма, а тем немногие, кому я разрешил прийти сюда, остаются внизу дожидаться моего возвращения. Близится закат; должно быть, становится прохладно — лишь три дня назад миновало весеннее равноденствие, — но я не ощущаю ни холода, ни боли (когда в ступни виваются шиповниковые колючки). Вокруг виднеются лесистые гребни, пока еще укрытые снегом, но — я знаю — нетерпеливо ожидающие тепла. Небо на востоке приобретает багровый оттенок, на нем сверкает вечерняя звезда. У меня над головой пролетает стая диких гусей. Как рано они в этом году возвращаются домой. На западе догорает закат. Я вижу на вершине холма женские фигуры…