Пейтон Эмберг
Шрифт:
— Ты не возражаешь, если я закажу омары по-кантонски и утку с брокколи, фаршированную кешью? — спросил Леонард.
— Полагаюсь на твой вкус, но, глядя на тебя, я бы выпила тоже. — Подозвав официанта, Пейтон заказала водку со льдом.
— А как поживает Барри?
— Не беспокойся, здоров и, как всегда, жизнерадостен. Правда, занят по горло.
Леонарду не стоило говорить, что дела у Барри далеко не блестящи; к тому же он, видимо, и сам догадывался об этом.
Когда она вышла замуж за Барри, он был полон честолюбивых планов, надежд, рассчитывал, что, обзаведясь собственной практикой, быстро окупит ее и станет получать прибыль, поговаривал о новшествах, которые привлекут пациентов. Но, видно, ему не хватило хватки, напористости.
— Хорошо, что Барри преуспевает, — сказал Леонард, — и я был бы совсем спокоен, если бы не Белинда. Бросить мужа ради какого-то вертопраха — нам с Грейс этого не понять.
Белинда, которой было за пятьдесят, и впрямь выкинула неожиданный номер. Рассудительная, практичная — о такой никогда не скажешь, что она способна на эксцентричный поступок — внезапно ушла от мужа, бросив детей, связавшись с подающим надежды актером, на шестнадцать лет моложе ее. Однако эта связь длилась недолго. Актер вскоре стал знаменитостью и тут же бросил ее. Белинде ничего не оставалось, как вернуться в семью, но Джонатан, ее муж, указал ей на дверь, к тому же обязав платить алименты.
— Хуже всего, — продолжил Леонард, сделав глоток из рюмки, — что Белинда не может угомониться, преследует этого парня, все на что-то надеется. Такое простительно молоденькой девушке, а в годы Белинды… — Леонард сделал еще глоток, — и глупо, и безрассудно, да и безнравственно, аморально. Брала бы пример с родителей. Мы с Грейс ни разу не совершили безнравственного поступка. Не ожидал от Белинды. Всегда полагал, что она счастлива замужем. Джонатан — положительный, достойный уважения человек, добропорядочный семьянин.
Пейтон согласно кивнула. Семейная жизнь Белинды у ее степенных родителей никогда беспокойства не вызывала, а если кого они и поругивали за опрометчивый шаг, то этим человеком был Барри, женившийся на девушке из низов, взяв ее нищей. Ни Леонарду, ни Грейс даже не приходило в голову, что не Барри, а она везет воз, мотаясь по всему миру, чтобы заработать на жизнь.
— И вы никогда не делали ничего неприличного? — спросила Пейтон.
Леонард хохотнул.
— Был грех. Как-то мы с Грейс выкурили в компании по сигарете с марихуаной, но этим дело и ограничилось.
Пейтон вздохнула. В свое время Нелл тоже курила травку, но этим дело не ограничилось. Сигареты с марихуаной попались на глаза Донни, и он стал украдкой курить. Поймав сына за неблаговидным занятием, Нелл задала ему хорошую трепку, а потом махнула рукой и стала курить вместе с ним. В конце концов после очередного нервного срыва она перешла на обычные сигареты, а Донни постепенно пристрастился к наркотикам и покатился вниз, по наклонной. Пейтон не курила вообще, но курящие мужчины ей нравились. Они казались более уверенными в себе, более деловыми и даже более сексуальными, чем некурящие.
— А как поживают твои собачки? — спросил Леонард.
— Прекрасно. Теперь у меня их шесть, все — чихуахуа.
Чихуахуа пользовались в городе большим спросом, особенно в латиноамериканском квартале, их многие заводили, но многие и отделывались от них, подержав у себя месяц-другой. Увидев на улице жалкое существо с глазами, как пуговки, Пейтон не могла пройти мимо и забирала кроху с собой, чтобы отдать ее в хорошие руки, а когда ее героические усилия заканчивались ничем, то оставляла ее у себя, несмотря на протесты мужа, доходившие до скандала.
— И вот что еще, — Леонард замялся. — Только прошу тебя, никому не передавай наш разговор, даже Барри — особенно Барри. Я обсудил ситуацию
Пейтон удивленно подняла брови, но постаралась ответить, сохраняя невозмутимость.
— Ты говоришь о Рэчел, коллеге Барри?
— Ты в курсе дела?
Пейтон сочла за лучшее промолчать.
— Иначе и быть не может, — Леонард облегченно вздохнул. — Но это дело не только ваше. Мы с Грейс потеряли всякий покой. Барри перешел границы разумного.
— Ты хочешь сказать, что Барри сует свой пенис в чужую дырку?
Леонард оторопел и настороженно огляделся по сторонам.
Пейтон усмехнулась. В обществе родителей Барри она никогда не позволяла себе не то что грубить, но даже повышать голос, с неизменным спокойствием выслушивая их бесконечные наставления и слащавые похвалы, которыми особенно одолевала ее «любящая» свекровь. Все, хватит! Жаль, что попался под руку Леонард, а не Грейс. Что-то он скис. Ничего, стерпит, а дома найдет утешение у жены. Его маленькие мясистые губы, скривившиеся от тупого недоумения, как у обиженного младенца, вполне приспособлены для того, чтобы сосать женскую грудь. Дома он найдет им применение. Без утешительницы мужчине не обойтись.
— Мне нет дела до этого, — холодно продолжила Пейтон. — Пусть сует свой поганый пенис хоть в мясорубку. Я сыта им по горло. Приелось.
— Я понимаю, ты не в себе, — примирительно сказал Леонард, — и все же я договорю до конца, у тебя твердый характер — выдержишь. Эта женщина… Рэчел… она беременна, хочет рожать, уперлась. Она нам звонила — весьма решительная особа. Довела Грейс до мигрени, да и меня выбила из колеи. А у меня свои неприятности — на работе. Ты же знаешь, я собираюсь в этом году оставить дела — возраст, пора. Все было бы хорошо, но только несколько дней назад я получил уведомление о скорой ревизии. Просто не повезло: ревизия — редкость. Последний раз нас шерстили лет десять назад. Так вот, чтобы не вдаваться в детали, скажу тебе главное. Я хочу перевести крупную сумму на твой банковский счет, но это деньги для Кэша, я это оговорю. Произойти может всякое, и я не собираюсь бедствовать на старости лет. Но самое главное, я хочу обеспечить внука. Замечательный парень! Но я не желаю, чтобы дотошные ревизоры трясли мой банковский счет, и собираюсь перевести деньги офшорным трансфертом. Только ничего не говори Барри, иначе он замучит меня телефонными разговорами, задавал бесчисленные вопросы, да и тебя изведет.
Пейтон не слушала. Она не могла поверить, что Барри ей изменил. Пейтон знала, что все мужчины не без греха, да и сама она далеко не безгрешна, и все-таки неожиданное известие затронуло ее за живое.
— Да ты меня не слушаешь, Пейтон, — сказал Леонард.
— Немного разнервничалась. Пожалуй, выпью еще. — Она поманила официанта.
— Так вот, — продолжил Леонард наставительным голосом, — я пришлю тебе в офис кое-какие бумаги. Подпиши, заверь свою подпись и сразу вышли обратно. Поверь, у тебя не будет никаких неприятностей. Речь идет об обычных мерах предосторожности, в бизнесе неизбежных. Кроме того, эта Рэчел может припереть Барри к стенке. Полагаю, он не сделает глупости, но она может потребовать отступного, а на нет и суда нет… А вот и утка, выглядит аппетитно. Я положу тебе кусочек, не возражаешь?