Пиесы
Шрифт:
Толпа взрывается возмущенными воплями: "С какой стати?! Подумаешь, поубивали его немного и свитер порвали, тут все такие! Бери бланк и в очередь!"
Рыжий парень терпеливо дожидается, пока протесты стихнут, и обреченно отчеканивает:
– Триста двадцать семь рейтинговых фанфиков NC-21. Слэш, пытки, зоофилия, смерть персонажа, изнасилование посторонними предметами.
Ропот тут же обрывается. Белокосый мужчина сочувственно присвистывает. Кто-то вообще рвет заявление и уходит, резко ощутив, как прекрасна жизнь и ничтожны
Черноволосый мужчина в волчьей шубе все-таки пытается возражать:
– Ну и что? Можно подумать, на остальных фиков не писали!
– Точно, - поддерживает его небритый парень в камуфляже.
– Меня после той фандомной битвы жена три дня домой не пускала! И ваще, автор за слэшеров не отвечает, жди, пока они сами сюда провалятся! Вот лично автор чем тебе подгадил, а?!
Рыжий обводит толпу большими голубыми глазами, полными неизбывной скорби, потом наклоняется к регистраторам и что-то негромко им говорит.
Черт меняется в морде.
– В третьей части? Что, вот прямо так взяла и отрезала?! Напрочь?!! Тупыми ножницами?!!!
Парень печально кивает.
– И чем она это мотивировала?!
– Сказала: "фигня, он же киборг, у него новые отрастут!"
Регистраторша недоверчиво вытягивает из стопки улик нужную книгу, поспешно листает, вчитывается, вытаращивает глаза, зажимает рот рукой и поспешно сует книгу на место.
Черт встает, прокашливается и громко спрашивает:
– Граждане, может, пропустите инвалида?!
Персонажи неопределенно мыкают и виновато переглядываются, но возражать не смеют.
Рыжий подходит к камере для посетителей, вежливо говорит всем "Спасибо" и скрывается за дверью.
Дальнейшая регистрация проходит в полнейшей тишине, и только седой светлоглазый мужчина в черном плаще, поставив подпись и получив номерок "8", глубокомысленно замечает:
– Да, кажись, мы еще легко отделались...
"Прометей", римейк-2135
Станислав, тщетно пытаясь изобразить энтузиазм: – Ребята, я нашел нам новую работу: снимемся в римейке скандально известного фильма "Прометей". Вот, знакомьтесь, наш продюсер.
Продюсер: – Сразу хочу сообщить, что фильм у нас малобюджетный, поэтому сценарий до более вменяемого мы не переписывали и на нормальных актеров денег тоже не нашлось. Впрочем, первый как-то и без этого прокатил. Так что Станислав у нас будет пофигистом-капитаном с баяном...
Станислав: – Я не умею играть на баяне!
Продюсер: – Вот и замечательно! Будете просто растягивать его и складывать,
Джилл, недоуменно: – Почему "поэтому"?
Продюсер: – Потому что никому не дает и от этого страдает. Ты, Полина, будешь играть чокнутую тетку-ученого, которая мечтает найти древнюю цивилизацию, а ты, Роджер - ее любовника.
Полина: – Ура!!!
Роджер:– Пляяя....
Продюсер:– Тед, Винни, Фрэнк, Вениамин и Михалыч будут расходным материалом для кровавых сцен, а ты, Дэн, будешь играть крашеного андроида со слабоумной улыбкой.
Дэн:– Не буду.
Продюсер: – Почему?!
Дэн: – Знаю я вас, людей! У вас роботы до конца сюжета никогда не доживают, меня так один раз уже н###али.
Продюсер (фальшивым голосом): - Ну что ты! На этот раз все будет иначе!
***
Сцена первая.
Корабль подлетает к планете. Команда выходит из криогенного сна и собирается в гостиной, чтобы получить первые инструкции.
Тед, изумленно: – А как, простите, мы все тут оказались, если не знаем, куда и зачем летим, не обладаем нужными профессиональными навыками и даже друг с другом не знакомы???
Станислав: – Как-как, по старинке: попались вербовщикам, хлебнули клофелину и были подняты на борт в бесчувственном виде! Но Полина вам все сейчас объяснит.
Полина:– Мы с Роджером изучили древние фрески римлян, майа, ацтеков и беларусов, и обнаружили планету, с которой прилетели наши Создатели.
Винни: – Ну и что?
Полина: – Что-что, хочу посмотреть в их бесстыжие глаза! Почему одни люди жрут шоколад и не толстеют, а другие как я?!
Все: – Да, серьезный аргумент! Айда искать Создателей!
***
Корабль приземляется в огромном ущелье без малейших признаков растительности.
Полина, подозрительно: – А откуда тут тогда аж 21 процент кислорода?
Продюсер, авторитетно: – Каждый ребенок знает, что в любом воздухе 21 процент кислорода! А чтобы жизнь медом не казалось, увеличим углекислоту до трех процентов, чтобы воздух стал жутко ядовитым.