Пигмалион
Шрифт:
Джентльмен. Я сам изучаю индийские диалекты и...
Человек с записной книжкой (с нетерпением). Серьезно? А не знаете ли вы случайно полковника Пикеринга, автора "Разговорного санскрита"?
Джентльмен. Я и есть полковник Пикеринг. А кто вы?
Человек с записной книжкой. Генри Хигинс — изобретатель "Универсального алфавита Хигинса".
Пикеринг (восторженно). Я же приехал из Индии, чтобы повидаться с вами!
Хигинс. А я собирался в Индию, чтобы встретиться с вами!
Пикеринг. Где вы живете?
Хигинс.
Пикеринг. Я остановился в отеле "Карлтон". Идемте ко мне, мы еще успеем перекинуться словечком за ужином.
Хигинс. С восторгом!
Цветочница (Пикерингу, когда он проходит мимо). Купите цветочек, добрый джентльмен, а то мне за квартиру платить нечем.
Пикеринг. К сожалению, у меня в самом деле нет мелочи. (Уходит.)
Хигинс (возмущенный лживостью девушки). Лгунья! Вы же говорили, что можете разменять полкроны.
Цветочница (в отчаянии вскакивая). Сердце у вас каменное, вот что! (Швыряет к его ногам корзину.) Нате, забирайте всю эту чертову корзину за шесть пенсов.
Часы на колокольне бьют половину двенадцатого.
Хигинс (услышав в этом бое укор свыше за фарисейскую жестокость к бедной девушке). Глас Божий! (Торжественно приподнимает шляпу, затем бросает в корзину пригоршню монет и уходит вслед за Пикерингом.)
Цветочница (вытаскивая полкроны). Ау... у... у... ох! (Вытаскивает два флорина.) У... а... а... ооу! (Вытаскивает еще несколько монет.) Ую... ю... ю... ай! (Вытаскивая полсоверена.) А... а... а... ха... ха... ха... ой!
Фредди (выскакивая из такси). Наконец-то достал! Хелло! (Цветочнице.) Тут стояли две дамы. Не знаете, где они?
Цветочница. А как дождь кончился, так они к автобусу и потопали.
Фредди. Безобразие! А что я буду делать с такси?
Цветочница (величественно). Не беспокойтесь, молодой человек. На вашей такси поеду домой я.
Проплывает мимо Фредди к машине. Шофер при виде ее поспешно захлопывает дверцу. Понимая его сомнения, она гордо показывает ему пригоршню монет.
Цветочница. Видал, Чарли? Восемь пенсов для нас — кха, тьфу!
Шофер ухмыляется и открывает ей дверцу.
Цветочница. Энджел-корт, Друри-лейн, за керосиновой лавкой. И жми на всю железку!
С шумом захлопывает дверцу. Такси трогается.
Фредди. Вот это номер!
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Одиннадцать утра. Кабинет Хигинса на Уимпол-стрит. Это комната в первом этаже, окнами на улицу, первоначально предназначавшаяся под гостиную. Посередине задней стены — двустворчатая дверь: входя через нее, видишь справа у стены два высоких картотечных шкафа, стоящих под прямым углом друг к другу. Там же письменный стол, где громоздятся фонограф, ларингоскоп, батарея тонких органных труб с воздуходувными мехами, ряд газовых горелок под ламповыми стеклами, подсоединенных резиновым шлангом к газовому рожку на стене, несколько разного размера камертонов, муляж человеческой головы в натуральную величину, показывающий голосовые органы в разрезе, и коробка с запасными восковыми валиками для фонографа.
По ту же сторону — камин; возле него, ближе к двери, — удобное кожаное кресло и ящик для угля. На каминной доске —
По левую руку от двери — шкафчик с неглубокими ящиками; на нем телефон и телефонная книга. Почти вся остающаяся часть левого угла занята концертным роялем, расположенным хвостом к двери; перед роялем не табурет, как обычно, а скамейка во всю длину клавиатуры. На рояле ваза с фруктами и сладостями, преимущественно шоколадными конфетами.
Середина кабинета пуста. Кроме кресла, скамейки и двух стульев у письменного стола, в комнате есть лишь еще один стул, не имеющий определенного назначения. Сейчас он придвинут к камину. На стенах гравюры, в основном Пиранези, и портреты меццотинто. Картин нет. Пике ринг, сидя у стола, раскладывает по местам камертон и карточки, которыми только что пользовался. Хигинс, стоя рядом, у картотеки, водворяет обратно выдвинутые ящики. Сейчас, при дневном свете, видно, что это крепкий, жизнерадостный, отменного здоровья мужчина лет сорока, в костюме, свидетельствующем о принадлежности к определенной профессии, — черный сюртук, крахмальный воротничок, черный шелковый галстук. Он один из тех энергичных людей науки, которые глубоко, даже страстно интересуются всем, что может служить предметом научного исследования, и в то же время равнодушны к себе и ближним, а заодно и к их чувствам. Несмотря на возраст и внушительную комплекцию, он, в сущности, очень похож: на непоседу ребенка, который шумно и бурно реагирует на все, что привлекает его внимание, и за которым нужно внимательно присматривать, чтобы он не натворил беды. По-детски неустойчиво и его поведение: добродушная ворчливость в минуты хорошего настроения мгновенно сменяется у него яростными вспышками, как только ему что-нибудь не по нраву; но он так непосредствен и бесхитростен, что симпатичен даже тогда, когда заведомо не прав.
Хигинс (задвигая последний ящик). Ну вот, как будто и все.
Пикеринг. Поистине потрясающе. Но знаете, я не воспринял даже половины.
Хигинс. Хотите снова прослушать на выбор?
Пикеринг (встает, подходит к камину и становится спиной к огню). Нет, спасибо, больше не могу. На сегодня хватит.
Хигинс (идет за ним и становится рядом, с левой стороны). Устали слушать звуки?
Пикеринг. Да. Ужасное напряжение. А я-то гордился, что могу отчетливо произнести двадцать четыре гласных. Но ваши сто тридцать сразили меня. В большинстве случаев я даже не могу уловить разницу между ними.
Хигинс. (посмеиваясь, отходит к роялю и берется за конфеты). Вопрос привычки. Вначале вы не улавливаете разницы; но вслушайтесь хорошенько и вскоре убедитесь, что они отличаются друг от друга, как "А" от "Б". (В комнату заглядывает миссис Пирс, экономка Хигинса.) В чем дело, миссис Пирс?
Миссис Пирс (колеблясь: она явно растеряна). Какая-то юная особа желает вас видеть, сэр.
Хигинс. Юная особа? А что ей угодно?
Миссис Пирс. Видите ли, сэр, она утверждает, что вы очень обрадуетесь, когда узнаете, зачем она пришла. Совсем простая девушка, сэр. Из самых простых. Я бы сразу выпроводила ее, но подумала, может быть, она вам нужна, чтобы наговаривать в ваши машины. Не знаю, правильно ли я поступила, но к вам иногда приходят такие странные люди... Надеюсь, вы меня извините, сэр...