Пик Гамлета

Гарасев-Иванов Владимир Вячеславович

– Да, не отменила. Потому что я была искренне - понимаешь, совершенно искренне, и довольно долго - в него влюблена. Это плохо? Я должна это скрывать? Или сразу забыть, как только встретила тебя? Такое, знаешь, долго не забывается!.. Да, я не отменила эту встречу. Я несколько раз переносила ее - почему, как ты думаешь?..

Она замолчала, вопросительно глядя на Конго.

Он тоже молчал.

– Так почему?
– спросила она.

– Потому, что я не вызвал эвакуатор, - сказал Конго.

– Да! Потому что я увидела тебя и подумала: вот нормальный человек, наконец-то! Он

не делает, как все; он еще поборется, прежде чем сдаться! Но мы только что познакомились. А Криса я знаю давно. Я знаю, что могу выйти за него замуж, и прожить всю жизнь состоятельной леди в таких кругах, куда просто за деньги не попадешь. Я не хотела этого. Мы с ним разные люди. Но с другими было все то же самое, те же проблемы. Только они не были так привлекательны, так правильны, не были британскими буржуа в десятом поколении и не встречались со мной два года! Иногда я его почти ненавидела, потому что он заставлял меня ревновать. Потому что не чувствовал то, что чувствую я, и что мне важно. Потому что очень долго я не могла понять, как же он ко мне относится... Но я ему это прощала. Он из тех, кого можно прощать...

Больше он ей ничего не дал говорить - просто поднял ее с койки и прижал к себе. И это было, похоже, самым лучшим, что он мог сейчас сделать. Говорить было не о чем. Он узнал все, что должен был узнать. Она не отстранилась и не прижалась к нему, словно у нее не было сейчас никакой воли что-то делать, или она пребывала в каких-то своих ощущениях, из которых не так то легко было выбраться.

– А меня ты сможешь прощать?
– спросил он.

Она ничего не ответила, но в какой-то момент он почувствовал на ее лице слезы.

Он подождал, погладил ее волосы. Потом осторожно двумя руками отодвинул ее голову от своей рубашки так, чтобы встретится с ней взглядом.

– Да, - сказала она.

– Все будет хорошо, - сказал он, - это звучит глуповато для тебя, но мне действительно очень хочется, чтобы так было.

Она отвела взгляд.

– Может, и будет...
– потом, не глядя на него, покачала головой, словно о чем-то говорила сама с собой, и сама с собой не согласилась, - боюсь, будут с тобой проблемы, Конго. Слишком уж ты уверен, что все должно быть по-твоему.

Что-то подсказало ему улыбнуться:

– Действительно боишься?

Она посмотрела на него:

– Ты даже играешь такого человека. Сейчас, например. Ты просто обожаешь этот свой образ... Боюсь. Но переживу как-нибудь, - она усмехнулась, - горя бояться - счастья не видать...

Конго подождал, пока она умоется и посмотрится в зеркало, и спросил:

– Ты сказала, что Крис может спуститься в город на своей машине, так?

Ксанти кивнула; она казалась слегка заторможенной.

– Да. Он взял в ренте "Ауди Ку семь". Знаешь, что это?

– Знаю. Полноприводный, разумеется?

– Да.

– Тогда у нас есть две большие полноприводные тачки, на которых можно отвезти вниз человек десять. Водители грузовиков, скорее всего, не поедут - иначе они не стали бы подниматься. Но все эти люди, которые приехали на маленьких беспомощных машинках... возможно, кто-то из них захочет оказаться внизу. Как думаешь, что безопаснее - спускаться или

сидеть тут?

С помощью этого плана Конго хотел избежать совместного пребывания всех троих в одном отеле. Если они спустятся вниз, он просто уедет вместе с Ксанти. Возможно, Ксанти и потребуется поговорить с Крисом лично. Но если они будут внизу, ей будет куда отступить после этого разговора.

Ксанти подошла к окну; за окном не было ничего, кроме снега.

– Сумасшедший снег, - сказала она, - никогда не думала, что увижу в Альпах такое...
– она посмотрела на Конго, - когда я впервые увидела это место... помнишь, мы стояли на дороге за отелем, смотрели на склоны с заборами и ты сказал, что это похоже на Тангородрим?

Конго молча кивнул.

– Так вот - тогда у меня появилось какое-то не слишком приятное предчувствие, - она посмотрела в сторону, пожала плечами, потом снова посмотрела на Конго, - эти склоны - как ружье, которое висит на стене в первом акте. Трудно отделаться от ощущения, что в третьем оно выстрелит... Знаешь, что там сейчас происходит?

– Что?

– Там копится снег. Много снега. И его быстро становится очень много. И он не может оттуда не сходить...

– Но ведь это, наверное, предусмотрено. Люди живут тут столетиями...

Ксанти кивнула:

– Да, живут. И время от времени с ними что-то случается. Даже сейчас, когда, казалось бы, все все знают и на защиту тратятся немалые деньги... Но вот лет двадцать назад в одном очень цивилизованном месте лавина снесла отель, и погибло около сотни его обитателей. В другом не менее цивилизованном месте закрыли школу, потому что до нее могли дойти лавины, а через некоторое время в пустом здании устроили детский сад. В третьем продавали участки под застройку на лавиноопасном склоне... Когда я училась в лавинной школе, то наслушалась таких историй достаточно для того, чтобы самой смотреть по сторонам в горах. Люди все знают, но очень любят монетки. Монетка - штука маленькая, но если смотреть на нее близко, отлично закрывает весь мир. И о последствиях можно забыть...

– Может быть, нам с тобой тоже воспользоваться расчищенной дорогой и уехать вниз?

Ксанти отрицательно покачала головой:

– Я поеду, если в машинах будет свободное место. Здесь есть люди, которые не смогут помочь себе сами, если начнутся проблемы. Какие-то тетки, дети, чуваки не слишком спортивного вида... Пусть едут они. Если получится сделать два рейса - я поеду во второй раз. Ты ведь ездишь на "механике"?

– Только на ней и езжу.

– Тогда свою машину я доверю тебе. Крис поедет на своей.

– Хорошо, - сказал Конго, - давай сделаем так. Я иду к хозяину отеля и предлагаю ему посодействовать в том, чтобы отправить вниз побольше людей. Он попросит Криса отвезти тех, кто не влезет в твою машину. Такие должны быть, судя по количеству легковых машин на стоянке. Ехать надо как можно быстрей, и ты поговоришь с Крисом потом, когда мы закончим с пассажирами. Идет?

Ксанти качнула головой, словно с досадой отгоняя что-то, и посмотрела на Конго:

– Конго, я, конечно, немного боюсь говорить с ним. Но я умею делать то, чего боюсь... Я могу сделать это сейчас.