Пик
Шрифт:
Мы с Гончими уходили все дальше в город. Нам попалось еще несколько горящих зданий – скорее всего, тут поработали какие-нибудь пришлецы, которые умеют исторгать пламя. Кетцели, например. Я оставила при себе Душану, а остальных отправила в разные стороны вместе с Ча и Мирддином. Вожак и его заместитель сумеют, если что, всех грамотно скоординировать.
Цивов нигде не было видно. Зато тут и там виднелись кучки серого праха – останки нагов. Наги – это четверорукие пришлецы: низ у них змеиный, а верх с натяжкой можно назвать человеческим. Когда наги погибают, они обращаются в
Я остановила Душану и попыталась связаться с Кентом:
– Похоже, ребята повстречали нагов и зачистили их. Молот с Гвоздем где-то впереди меня.
– Вас понял, продолжать, – отозвался Кент. Тут в наушниках затрещало, а на северо-востоке взметнулся сполох магической энергии. Словно плотный сверкающий столп воздвигся над крышами ближних домов. – Видишь, какая тут засада. Мне нужны твои глаза, и все твои таланты, вместе взятые, и твоя стая. Волхвы – лишь отвлекающий маневр, эти уроды хотят что-то замутить в городе. Если это так, то разберись с ними. – Кент выругался и продолжил: – Двое Волхвов тут, рядом, и это красавчики, не дикари. Третий куда-то смылся еще до нас. Гляди в оба, ищи его. У них лихожгун.
Вот уж обрадовал. Лихожгун – это как напалм, его попробуй еще загаси. Едва Кент закончил говорить, как на его частоте послышался сдавленный вскрик, и над крышами взметнулись новые сверкающие столбы. Ох, только бы его отряд справился с этим всем.
Дым все густел. Он так и валил вдоль улиц плотными серыми клубами с черными прожилками. Людей-то как жалко. Выйдут из своих укрытий – и увидят, что все их добро сгорело дотла. Но главное – чтобы сами они не сгорели.
– Слушаюсь, сэр, – отчеканила я в микрофон. – Конец связи.
Мы обогнули очередной угол и очутились на площади с дозорной башней посередине. В дыму почти ничего нельзя было разглядеть, но мне почудились две смутные фигуры по ту сторону башни. Я направила туда Гончих. Внезапный порыв ветра развеял дым: там и правда были фигуры, и они оказались Молотом и Гвоздем. Молот стоял чуть поодаль; он палил из дробовика в кого-то на крыше. Пулями-жакан палил, не дробью. Гвоздь был поближе, и его стая смешалась со стаей брата. Я позвала Гвоздя.
И вдруг рядом с Гвоздем блеснуло что-то медно-синее.
Я так и обомлела. Третий Волхв! Посоха у Жителя не было: он лишь простер обе руки – и Гвоздь, перелетев через дорогу, грохнулся о стену и сполз вниз. Волхв поднял руку с огненным шаром. Шар зловеще поблескивал зеленым. Лихожгун.
«Ча!» – мысленно заорала я, потому что надо спасать Гвоздя, а заклинание мне так быстро не сотворить. Ча бацнул от меня, появился из ниоткуда рядом с Гвоздем и вскинул
Я выставила Щит; Гончие уже мчались навстречу Волхву. Во взгляде Жителя мелькнуло удивление. Миг – и Волхва и след простыл: Гончие кинулись на пустое место. И он не через Портал ушел, а бацнул. Каждый раз забываю, что они еще и бацать умеют. И каждый раз удивляюсь.
Я подбежала к Ча и Гвоздю. Гвоздь понемногу приходил в себя: поднял голову, потер затылок. Я помогла ему сесть, подоспел его брат. «Ты лучшая Гончая на свете», – подумала я, обращаясь к Ча. Он высунул язык и самодовольно улыбнулся мне.
– Дай-ка фонарик, – попросил Молот. Я отстегнула фонарик с пояса и вложила в его протянутую ладонь. Поддерживая брата одной рукой, Молот посветил ему в глаза и удовлетворенно хмыкнул. – Говорил же я: твоя крепкая башка на что-нибудь да сгодится, – сказал он. – Дыши давай. – Гвоздь послушно задышал. – Болит что-нибудь?
Гвоздь медленно покачал головой и прокашлялся:
– Да нет, задохнулся просто. И что это вообще за фигня была?
– Третий Житель-Волхв бацнул прямо к тебе, – пояснила я. – И швырнул тебя через всю площадь.
– Вот дым проклятый! Ничего не видел, – пробурчал Молот.
– Все случилось очень быстро, а ты к нему спиной стоял, – ответила я. – Если бы я прямо на тебя не смотрела, тоже бы ничего не увидела.
Молот погладил Ча:
– Кабы не этот славный малый…
Ча просиял еще сильнее. Когда он в облике алебрихе и при этом улыбается, получается довольно страшненько: зубов-то у него ого-го сколько. «Скажи ему, не стоит благодарности, – прозвучал голос Ча в моей голове. – И передай, что с него минимум гоблин».
Я по-честному передала все слово в слово. Гвоздь сдавленно фыркнул и осторожно поднялся на ноги. И тут же на наших трех перскомах загорелось сообщение от оружейника.
– Отряд МГР, как слышите?
– Вас слышим, Кент, – ответил за всех Молот.
– У нас тут пришлецы уложили одного армейского Мага. Если вы там уже более-менее разобрались, как вам кажется, оставьте Радку зачищать мелкоту, а сами давайте ко мне.
Оба брата посмотрели на меня, и я кивнула.
– Вас понял, – ответил Молот Кенту. – Сейчас будем.
Молот рывком поднял брата на ноги. Гончие сгрудились вокруг, и вся компания бодрой рысью припустила прочь. И вскоре исчезла в дыму. А я обернулась к своим Гончим: «Значит, так. Разбиваемся на тройки, как раньше. Тактика та же. Вперед».
Мы разделились. Я все ждала каких-нибудь невиданных сюрпризов, но нам попадалась одна мелюзга. Несколько шаек красных колпаков с их жуткими двухфутовыми ножами да одинокий огр со здоровенной деревянной дубинкой – усеченная версия двуглазого великана магога. Я наконец сообразила, в кого стрелял Молот – в гарпий. Был бы тут Паладин со своими крылатыми Гончими! А то сама я этих гарпий и разглядеть не могу, куда уж там стрелять в них.