Пилот-девица
Шрифт:
– Какие дивные дива узнаешь от вас, дядя Толя, – только и смогла вымолвить впечатленная Василиса.
У нее еще оставалась масса вопросов. Например, почему ни она, ни кто-либо из ее родни всей этой истории не знал. Или почему диковинные звери из "старого леса" не забредают в "новый лес"? Кто им не дает? Ну не муравьи же?
Но главное, почему в Усольске все делают вид, будто весь Таргитай – он вот такой, и никакой другой! Ну и в школе об этом помалкивают... Зачем?
Но задать эти вопросы Василиса не успела. Потому что на панели перед дядей Толей вдруг замигала яркая оранжевая лампочка и прозвучал противный протяжный
Василиса не знала, что уже полчаса "Кассиопея" в автоматическом режиме бросает направленными импульсами запрос за запросом в одну строго очерченную область небесной сферы. И что мигание оранжевой лампочки означает: они услышаны, им ответили.
Начались радиопереговоры.
Василиса не поняла ничегошеньки. Какие-то цифры, названия, странные интонации, когда неясно: тебе угрожают или, напротив, рады?
Однако, хотя конкретного содержания переговоров Василиса и не понимала, она очень даже почувствовала, что дядя Толя старается изо всех сил изобразить из себя крутого, тороватого и преуспевающего космического делягу.
В конце концов пилот выключил рацию и, повернувшись к Василисе, сказал:
– Ну этот Витаро, ну жу-ук...
– Он – жук? – серьезно перепросила Василиса. После рассказов про муравьев, терраформировавших Таргитай, она уже ничему не удивилась бы.
– Да нет, не буквально, конечно. "Жук" означает хитрый человек, ловчила. Я им, понимаешь, целую "Кассиопею" рабочую пригоню. А они еще выкобениваются.
– Кому – "им"? Тем, которые зверями торгуют, правильно?
– Ну да, "Алым Тиграм". Я с ними пересекался несколько раз по делам. Ребята они сносные. Прижимистые, но Кодекс Вольных Граждан Галактики уважают. В отличие от всяких муда... других граждан Галактики. Нам, конечно, невероятно повезло, что они сейчас вообще в районе Таргитая оказались. Они много куда летают с целью промысла. Таких Таргитаев у них – дюжины две, по всему Тремезианскому поясу.
– Так а где они? Где? – Василиса начала вертеть головой в надежде увидеть за одним из бронестекол кабины как минимум рейдер "Яхонт" из одноименного сериала.
– Ну уж не на опорной орбите, доця. Можешь быть уверена. На что у Звездоплавательного Приказа радары подслеповатые, но даже их может хватить, чтобы без малого километровую дуру засечь. "Алые Тигры" свой рейдер поставили в тень недостроенной крепости что на здешней геосинхронной орбите. Притерли так, чтобы при взгляде издалека корабль полностью сливался с бортом крепости, смекаешь?
– Это кто же им позволил?! Куда стража смотрит?!
– Нету стражи никакой, красавица! Крепость потому недостороенная, что заброшенная! А заброшенная – потому что недостороенная!
– Что за крепость такая? Зачем забросили?
– Затем, что у вас, в Большом Муроме, теперь свобода и полная независимость от московитов. Крепость-то строили еще при Российской Директории! Для военно-космических сил всё той же Директории! А у вас самих пупок развяжется такие крепости достраивать. Вот она и болтается себе. Сотни тысяч тонн железа. Без толку. На орбите. Геосинхронной.
– А что значит... гео... си... хрон?..
– Это значит, нам туда часа три скрипеть. На "Кассиопеюшке"-то.
– А порулить дадите? – с надеждой спросила Василиса.
– По-ру-лить? – вытаращил глаза дядя Толя. – Это
– Но мы же в открытом космосе! Разбиться тут не обо что! И никого вокруг нет!
– Милая моя, – с усталой укоризной промолвил дядя Толя, – открытый космос на то и открытый космос, что недруг – или друг, который всё одно не к месту, потому как тоже создает навигационное препятствие – тут в любую секунду из Х-матрицы вывалиться может. Это раз. А два – ты одним резким движением можешь дать такую тягу, что тебя же саму, дуру, перегрузками завалит в "красный туман". Но тебя-то ладно, а ведь может и меня заодно! Проще говоря, потеряем мы с тобой сознание. Кто тогда флуггер дальше пилотировать будет?
– Ну, дело ваше, – пробормотала Василиса, стараясь изо всех сил не показывать обиду.
– В общем, ты постарайся, будь добра, как-нибудь заснуть. А я на вахте, так уж и быть, постою.
Стыковку со звездолетом "Алых Тигров", носящим фэнтезийное, будоражащее нервы название "Сумеречный Призрак", Василиса проспала глубоким детским сном.
Проснулась только когда на борту "Кассиопеи" вновь объявилась сила тяжести – ее генерировала дейнекс-камера "Сумеречного Призрака".
Кровь отлила от головы. Руки стали свинцовыми. Ноги – ватными и одновременно свинцовыми. Легкие едва-едва впускали в себя воздух. И столь же неохотно его выпускали.
– Вставай, краса-девица, – дядя Толя потрепал Василису за плечо. – Сейчас нас представят не кому-нибудь, а самому главе клана. Зовут его Гай Титанировая Шкура. Только ты, пожалуйста, не пугайся.
– А пошто я должна пугаться, дядя Толя?
– Ну, видишь ли... Гай Титанировая Шкура – он не человек, а...
– Робот?
– Нет.
– Клон? – Василиса щегольнула словцом, услышанным во время последней вылазки в Усольск.
– Да нет же! Он тигр. В смысле зверь. Акселерированный!
– Аксе... что?
– Акселерированный! Ну, его интеллектуальное и эмоциональное развитие ускорено специальными приборами. И таблетками. В общем, ускорено. А потом поднято на несколько ступенек. И в итоге он такой же умный, как глупый человек.
– И говорить умеет?!
– Умеет. Для этого у него специальный синтезатор на шее имеется. Но я тебя убедительно прошу: ты молчи. В крайнем случае – соглашайся со всем. Говорить за нас двоих буду я. И помни, если мы Гаю не понравимся, если мы покажемся подозрительными, какими-нибудь там агентами вашей этой муромской безопасности... Или другой какой безопасности... трапперы вышвырнут нас в открытый космос.
– В космо-ос?
– Прямо. В открытый. Космос.
Василиса хлопала ресницами. Только там, на "Сумеречном Призраке", до нее начала доходить беспрецедентная дерзость ею же самою содеянного.
Акселерированный тигр Гай Титанировая Шкура был настроен довольно-таки по-тигриному, то есть кровожадно.
Вообще-то, его настроение было вызвано тем, что из пяти групп, отправленных охотиться в коренные таргитайские леса на "автохтонную биоту", одна растратила впустую кучу топлива и не поймала вообще ничего, а две другие как-то подозрительно отмалчивались, и у Гая шевелились подозрения, что негодяи обстряпывают за его спиной какие-то нелегальные сделки.