Пилот-девица
Шрифт:
– На самом деле вышел из строя сервопривод запорного крана на магистрали, – пояснил Иннуш. – Я сам, вручную, не могу повернуть его ни на градус! Между тем, его необходимо полностью закрыть. Тогда автоматика сработает и запустит аварийный контур циркуляции несущей жидкости. Это позволит детям продержаться до приезда эвакуационной автоколонны!
– А что, она будет? Колонна?
– Они обещали! Они поклялись! – в глазах Иннуша стояли слезы.
Было видно, что в душе у него также зародились сомнения относительно реальности эвакуационной автоколонны. Но он стоически не давал этим сомнениям
– А что чудовища? – спросил Фархад. – Они все еще там?
– Их было несколько. Они устроили страшный погром! Это блевотина Ангра-Манью! Храфстра! Проводники хаоса!.. – карлик разошелся не на шутку, но тут же получил от дяди Толи новые тридцать граммов анисовки, машинально выпил их и мгновенно остыл. – Однако потом чудовища вернулись в преисподнюю, их породившую, и теперь осталось только одно. Но оно воистину ненасытно, всё ползает, ползает... Туда, сюда, взад, вперед...
– Ладно, хватит сидеть без дела, – твердо сказал физрук Фархад. И по этой твердости все, включая дядю Толю, поняли, что физрук претендует ни много ни мало – на роль предводителя их ячейки сопротивления. – Идем на рекогносцировку!
"Рекогносцировка", к вящей радости дяди Толи, заключалась в том, что они поднялись на чердак, к пулеметному расчету сержанта Бабура.
Их взгляду предстали воистину адские картины.
Залитые призрачным мертвенно-зеленым сиянием высились над горизонтом и упирались прямо в холодные звезды корабли-свечки джипсов.
Вокруг них роями зловещих светлячков вились юркие летательные аппараты.
Василисе показалось, что это были уже не гребешки. А что-то помельче, вроде тех летающих треугольников, которые она видела над школой еще утром.
По исполинским свечам вверх и вниз пробегали волны сполохов. И кажется даже конвульсивные сокращения. Теперь свечи казались... живыми. А оттого втройне опасными и отталкивающими.
Что касается комбайнов, то их в поле зрения почти не было.
То ли наработались и отправились на боковую. То ли большинство из них все-таки удалось перебить бравым клонским пилотам и егерям...
Лишь один, обещанный карликом Иннушем, комбайн гужевался ровно на полпути между Педагогическим комбинатом и Биозаводом.
И он, как назло, был чертовски активен – в те минуты он как раз запихивал в свою ненасытную глотку школьный фруктовый сад, под яблонями которого приятельница Василисы, учительница младших классов Омид Далеви, так любила проводить занятия с ясноглазой мелкотней из первых-третьих классов. "Запишите, дети. Тема сегодняшнего урока: любовь к родному краю..."
– Вот же наказание небес! Мог бы сожрать что-нибудь ненужное... Да хоть бы тот же газон на футбольном поле, – пригрозила кулаком прожорливой машине учительница химии, возмущенная не меньше Василисы.
– Мы могли бы обойти эту штуку с кормы вдоль забора, – предложил Фархад.
– Да-да, я сделал именно так! – оживился технолог Иннуш.
– А если он нас заметит? – скептически бросил дядя Толя. – Мы всё же довольно большие. Ради нас пятерых эта бандура может отринуть лень и развернуться на сто восемьдесят градусов!
– Ну так давайте его убьем! – предложила Василиса. –
Бабур заулыбался – ему льстило внимание и доверие Василисы. Просияли и "его смелые воины" – чумазые и смертельно усталые.
– Мы бы уже три раза его убили. Если бы было чем, – вздохнул Бабур. – У нас после боя осталось меньше ста патронов. И ни одного реактивного огнемета!
– То есть Пламенный Привет из Хосрова уже совсем не пламенный? – догадалась Василиса, разочарованно вздыхая.
– Увы, прекраснейшая.
– Но вы можете его хотя бы отвлечь? – спросил Фархад.
– Слишком много риска. Если мы откроем огонь отсюда, с чердака, мы тварь только разозлим. Она может атаковать здание школы и выместить свою злобу на бомбоубежище со старшеклассниками... А если мы поменяем огневую позицию и обстреляем комбайн откуда-то сбоку, то отвлечем его совсем ненадолго. Зато сами точно погибнем! Вот если бы была взрывчатка... Хотя бы десяток килограммов...
Слушая этот отчет, дядя Толя прочувствованно шморгнул носом и рубанул еще анисовки, прямо "из ствола".
– Так значит, выхода нет? – в отчаянии спросил Иннуш.
– Почему нет? Есть! – вдруг воскликнула учительница химии, пряча за ухо красивую черную прядь. Все посмотрели на нее – со своей внешностью заблудившегося бескрылого ангела она мало ассоциировалась с человеком, который знает, где добыть взрывчатку. – Мы сделаем аммонал из удобрений и алюминия!
– Удобрений и алюминия? – дядя Толя насмешливо сощурился.
– Да! Мешки удобрений Ахура-Мазда руками нечистых джипсов прислал прямо на школьную стоянку! А алюминием завалена вся территория после падения наших героических флуггеров!
Огромные карие глаза учительницы сияли светом недоброго энтузиазма.
– И где будем взрывчатку варить? В кастрюле? – хохотнул дядя Толя.
– Почему в кастрюле? В моей лаборатории! – ответила Пакиза и строго добавила:
– Мне кажется, вы выпили лишнего, уважаемый.
Пока вся их команда бесстрашных бойцов под руководством премудрой Пакизы была занята производством товарного количества аммонала и разнообразных взрывателей к нему, Василиса сбегала в школьный спортзал и сделала то, о чем уже давно мечтала: проникла в инвентарную комнату и позаимствовала оттуда спортивный арбалет с набором стрел.
– Если у Бабура мало боеприпасов, самострел лишним не будет, – пробормотала она.
На самом деле ей было довольно неловко расхищать беспризорное школьное имущество. Но обстоятельства вроде бы оправдывали такие вольности.
– Да и вообще... Если все это не прекратится, завтра никакой школы уже и не будет. А весь инвентарь сожрет этот ползучий гад на красных шарах...
Пакиза и ее помощники справились с работой примерно за час.
Нахимиченный аммонал распределили следующим образом. Тридцать четыре килограмма разлили по трем ведрам; это были основные мины, снабженные электродистанционными взрывателями. Остатки взрывчатки разделили между двенадцатью импровизированными ручными гранатами из лабораторных склянок; к ним сделали взрыватели ударные.