Пилот Хаоса

Ингрид Чарльз

Клео смущенно улыбнулась в ответ. Она сжала руку рива, решив принять его предложение так же быстро, как он решил принять ее.

Рив дождался, пока они с Грасет останутся одни в кабинете. Он смотрел на данные на экране, оставленные ему Ферсоном.

— Такой чоя, — пробормотал он, — еще никогда не появлялся у нас по собственной воле.

— Только потому, что мы излишне требовательны.

— Нет, тут дело в другом.

Грасет смешалась и сжала губы, как делала, когда курсанты спорили с ней. Она не любила, когда

ей противоречили. Суровое выражение ее лица не сочеталось с перевязанным лентой хвостом волос, но Бриад знал, что видит перед собой настоящее лицо Грасет. Она никогда не сдавалась слишком просто и не собиралась делать этого на сей раз.

— Это слишком рискованно. Мы ожидаем Недара из Небесного дома. Мы получили его согласие — он уже отчаялся. Судя по нашей информации, они однокашники и в некотором роде соперники. Нам придется выбирать одного из них, Бриад.

— Мы не можем позволить себе выбирать! Нам нужна вся новая кровь, какую мы только можем получить. Даже Клео чувствует, что для нас важнее всего. У него есть дар — главное богатство тезара. Мы не можем упустить его. У нас есть все преимущества, а у него — никаких. Нам известен ход болезни. Мы знаем, что дар вернется вскоре после первого приступа, а он ничего не знает. Сейчас он совершенно беспомощен.

— А если его станут искать?

Бриад улыбнулся.

— Согласно информации, он считается пропавшим без вести. Мы ничем не рискуем.

— Если только он сам не ополчится против нас. — Грасет встала, чтобы выйти из кабинета, но задержалась в дверях. — Помни об этом, — добавила она.

— Если бы я имел обыкновение принимать неверные решения, то не сидел бы сейчас в этом кабинете.

— Все равно помни, — она открыла дверь и вышла.

Бриад уселся в кресло. Информация Ферсона оказалась обрывочной, и тем не менее интригующей.

— Значит, — пробормотал он, занося руки над клавиатурой и делая частные записи, — ты, чоя, считаешь себя виновным в преступлении. Интересно, как долго нам удастся держать тебя неведении?

В посадочной капсуле было полутемно. Большинство иллюминаторов было задраено, чтобы уберечься от вспышек грозовых молний, обрушившихся на нее после вылета из порта. Рэндолл упрямо не закрывал свой иллюминатор, пока капсула рывками пробивалась через темные густые тучи. Он видел вспышки молний, пробегающие так быстро, что он едва успевал их заметить — они были такими яркими, что даже закрывая глаза, юноша видел их сияние.

Остальные сидели тихо, потрясенные плохой погодой и тяжелым полетом, еще находясь под воздействием транквилизатора, который им всем дали на первом участке пути в дальний космос. Рэндолл принял только половину пилюль — ему хотелось запомнить первый полет. Теперь, когда его живот перестал противно сжиматься, а кислый привкус во рту рассеялся, он мог оглядеться по сторонам, не испытывая отвратительного головокружения. Ему удалось бросить всего один взгляд на знаменитых пилотов-чоя, но и этого взгляда было более чем достаточно.

Рэндолл прижался

щекой к иллюминатору. Холод стекла помог ему собраться с мыслями. Темнота вокруг капсулы заставила задуматься о том, какая же сильная разыгралась снаружи гроза. Интересно, находится ли чоя-пилот до сих пор в кабине? Если да, то Рэндолл ничего не боялся, но если нет… тогда в этой буре они наверняка погибнут.

Сидящая рядом девушка прижала ногу к его колену. Рэндолл бросил на нее неловкий взгляд, гадая, было ли ее движение намеренным, и как раз в этот момент она подняла голову и быстро улыбнулась. На мгновение он успел подумать о том, какая безрадостная улыбка у его соседки, но тут юноша, сидящий в соседнем ряду, вылетел из кресла, свалившись им прямо на ноги.

Упавший юноша выругался сквозь зубы. Он сел на пол и стянул с плеча оборванный ремень безопасности. Его глаза были пронзительно-черными, густые волосы — растрепанными; он усмехнулся, обнажив белоснежные зубы, и оказалось, что улыбка полностью соответствует его виду беспризорника. Рэндолл недовольно хмыкнул, когда девушка нагнулась, помогая упавшему подняться. Она подвинулась, приглашая его сесть между ними.

— Кто ты? — тихо спросила она, когда он чуть не упал второй раз.

— Беван, — ответил юноша. В его голосе явно слышался южноамериканский акцент, хотя все они говорили на трейде. — А ты?

— Алекса. А это…

— Рэндолл, — быстро подсказал он.

— Ха, какое пышное имя, — усмехнулся Беван. — Слишком серьезное. Я буду звать тебя Рэндом.

Капсулу вновь швырнуло в сторону. Все трое теснее прижались друг к другу. Даже будучи отделенным от девушки гибким телом Бевана, Рэндолл чувствовал тонкий аромат Алексы — аромат мускуса и розовых лепестков, распространенный у него на родине. Его вновь охватила тягучая тоска по дому. Девушка взглянула на Рэндолла так, как будто прочитала его мысли, быстро облизнула губы и отвернулась.

Остальные девять курсантов говорили мало. Одна из девушек пронзительно взвизгивала каждый раз, когда капсула ныряла вниз или ее бросало в сторону, — до тех пор, пока не охрипла и не замолчала. Рэндолл начал засыпать, думая о том, как она разевает рот, не издавая ни звука.

Он проснулся оттого, что у него заложило уши, а ремень безопасности больно врезался в тело. Беван положил руку ему на плечо. В капсуле стало очень душно.

— Думаю, нам всем крышка, приятель. Я слышал разговор в кабине. Наша охрана нервничает.

Насколько понимал Рэндолл, второй перелет через дальний космос не был обязательным — оказавшись в Хаосе, можно лететь куда угодно, лишь бы было устройство чоя под рукой. Но им сказали, что их будут перевозить поэтапно, двумя перелетами. Эта капсула должна была доставить их во второй порт. Рэндолл гадал, не погнались ли за ними преследователи.

Лицо Алексы показалось ему слишком бледным в тусклом свете.

— Мы приземляемся?

— Нет, — Рэнд решительно покачал головой. — Это не снижение. — Он встретился взглядом с Беваном. — Похоже, мы петляем.