Пилот
Шрифт:
Несмотря на уход со службы, кое-какие связи у кавторанга имелись, так что недостроенный корпус был продан ему по цене металлолома. Впрочем, заводское начальство и само было радо избавиться от ненужного актива, по всеобщему убеждению, только зря занимавшему место.
Двигатели для начала установили, конечно, контрактные, то есть успевшие выработать свой ресурс и прошедшие капитальный ремонт. Вооружение так же было выделено по остаточному принципу. Однако начинающий рейдер с позывным Зима был упорен, не боялся трудностей, но самое главное – был
Сколотив команду из таких же, как он сам, лихих отставников, не сумевших найти себя в мирной жизни, брался за самые трудные, а то и вовсе гиблые контракты и неизменно выходил победителем. Постепенно Зимин набирал авторитет, а его корабль усиливал то движки, то вооружение. Через несколько лет неустанных трудов «Буран» и его грозный капитан заслуженно заняли место на самом верху пирамиды рейтинга российских приватиров.
Оборотной стороной этой славы стало то, что у командования флота появились завышенные ожидания. Необходимо быстро доставить ценный груз? Задача для Зимина! Возможно противодействие противника? Тогда тем более его! Что значит «слабое вооружение»? Японские корветы сбивать (и получать вознаграждение), значит, не слабое! Ах, там могут быть фрегаты? Ничего, справится. Это же Зима!
Впрочем, от крупных боевых кораблей находившийся после замены двигателей на пике формы «Буран» и впрямь мог легко уйти. Более реальной была опасность, исходящая от малых кораблей-истребителей, согласно японской тактике действующих при поддержке легких корветов. Но после череды выигрышных для Зимина стычек с зачастую более сильным противником, немного суеверные, как все азиаты, японские пилоты откровенно опасались связываться с проклятым гайдзином, не зря прозванным хитрым оборотнем-дзинко.
Злой до драки, изобретательный и очень меткий рейдер, испытывавший к воякам Страны восходящего солнца особые чувства, при всяком удобном случае бил ее авиаторов, что закономерно вызывало очередные дипломатические ноты и осложнения в отношениях двух держав, но от своей привычной манеры действий Зимин упрямо не отказывался, ведя свою маленькую личную войну.
В общем, после заключения контракта командование вцепилось в рейдера и его корабль мертвой хваткой. Первую неделю они практически без отдыха мотались между Ляодуном и различными пунктами северной части Корейского полуострова, доставляя срочные грузы разрозненным русским гарнизонам и их чосонским союзникам.
Затем поток военной амуниции немного иссяк, чего никак нельзя сказать о креативных идеях штаба Третьего флота ВВФ. Новое задание требовало ни много ни мало отконвоировать два под завязку наполненных боеприпасами транспорта в осажденный Сеул.
– Вы с ума сошли? – без обиняков поинтересовался Зимин у нарезавшего ему задачу полковника Грозовского.
– Отчего же, – изобразил улыбку застенчивого людоеда начальник контрразведки. – Напротив, мы убеждены, что только вы сможете выполнить это поручение!
– Отчего же такое доверие? – желчно усмехнулся приватир.
– Ну а на каком еще корабле флота
– Только двое!
– Не унижайте себя ложью, господин капитан второго ранга. А доктор с младшим механиком?
– Прикажете их за штурвал усадить?
– Ну зачем же! Вы с молодым Колычевым прекрасно справитесь с этим и сами. Что же до остальных, не мне вам рассказывать, что «сферы» могут взаимодействовать между собой, подчас кратно увеличивая возможности обладателей!
– Желаете присоединиться? – пристально посмотрел на одаренного контрразведчика рейдер.
– В другой раз, – поспешил уклониться от предложенной чести Грозовский.
– Я решительно отказываюсь!
– Будете на дополнительное соглашение ссылаться?
– К черту дополнительное соглашение! Я и мой корабль последнюю неделю не вылезали из рейсов! Или требования уставов на Третий флот уже не распространяются?!
– Распространяются, господин Зимин, – вздохнул собеседник. – Но, видите ли, в чем дело…
– Не вижу!
– Да некого больше! – разозлился полковник. – А другого времени может и не быть…
– Чтобы надежно прикрыть такой груз, нужна огневая мощь фрегата, а лучше двух. Я своими пукалками японцев только раззадорю! Будь возможность уйти, еще так сяк, но ведь конвой бросать нельзя!
– Нельзя, Владимир Васильевич, никак нельзя!
– Так какого, пардон за мой французский?
– Это военная тайна, но… а, была не была! В общем, все наличные фрегаты сегодня вечером уйдут в крейсерство. Японцы, разумеется, об этом узнают и попытаются их перехватить, ослабив блокаду вокруг Сеула. Сами понимаете, другого шанса может не случиться…
– Так пошлите какой-нибудь корвет! Того же «Боярина»…
– Это не разглашается, но на нем оба ходовых движка запороли.
– Час от часу не легче! А какие еще есть тайны?
– Эх, господин Зимин, ваше высокоблагородие… да вся эта операция – одна сплошная тайна! Во-первых, официально этот груз предназначен для Чунцина. Во-вторых, все уверены, что транспорты к выходу пока не готовы. В-третьих…
– Что в третьих?
– Двойная оплата!
– Господин полковник, – фыркнул кавторанг. – Я и мой экипаж достаточно заработали в последнее время. Совать голову в петлю за пару лишних тысяч в данной ситуации как-то даже неприлично, что ли!
– А как же долг перед Родиной?
– Господи боже, когда же я так задолжать-то успел!
– Воля ваша, – вздохнул контрразведчик. – Ну не получит сеульский гарнизон боеприпасы, так что ж теперь! Перемогутся как-нибудь… В самом деле, вы ведь тоже не из железа. Отдыхайте, набирайтесь сил, дел впереди еще много.
– Пытаетесь на совесть надавить, господин жандарм? Грубая работа!
– Да какая там совесть! Ступайте уже, наконец. Мне некогда…
– Хорошо, – решился Зимин. – Я возьмусь за это дело, но после него сразу же ставлю «Буран» на обслуживание и даю краткосрочный отпуск команде.