Пилот
Шрифт:
Что-то вспыхивает перед глазами, и в воздухе появляется текст на непонятном языке. Не задумываясь, доверяя интуиции, Жека отмахивается от него, и в тот же момент экран вспыхивает, ослепляя и заставляя зажмуриться.
Когда, через секунду, видимость возвращается, он ошарашено смотрит на того же робота, теперь лишенного головы.
— Что за бред? Я же умер? Или нет? — Пытаясь встать, всем телом чувствует как трясется его маленькая комнатка, качаясь из стороны в сторону. После безуспешных попыток хоть как-то поймать равновесие он, вместе
— Внимание! Критический перегрев реактора! Остановить работу систем? — В воздухе появляются две кнопки, теперь уже на понятном языке: Да — Нет. В голове мысль, если перегрев, значит глушим? Тогда конечно — Да.
Кнопка, словно услышав мысль, подмигивает и экран меркнет вместе с ошарашенным Жекиным сознанием.
Тот же голос спустя некоторое время продолжает:
— Температурный режим восстановлен. Рекомендую запустить реактор. — Снова появляются кнопки. Но висящий на ремнях Жека ничего этого не видит и не слышит, провалившись в пучину беспамятства.
Он не знает, что ему снова крупно повезло: Оказавшись в чужом мире, в кабине боевого робота одной из воюющих сторон, он уже дважды избежал смерти.
Сначала, наугад махнув рукой, он сделал что-то, что привело в действие два больших лазера, встроенных в руки робота, тем самым уничтожив вражескую машину за полсекунды до фатального выстрела.
Второй раз тогда, когда не проснулся и не подтвердил запуск реактора, оставшись просто грудой металла для пролетающих над ним орбитальных истребителей противника.
Так что его везение работало и сейчас, перенесясь вместе с ним куда-то на окраину галактики.
И это не был ни параллельный мир, ни альтернативная реальность, — он попал на самую главную войну, которую когда либо вели разумные.
И теперь, вися на ремнях в кабине робота, у него не было иного шанса выжить кроме как приспособиться к этому миру, тем более что при существующих здесь технологиях, он мог надеяться когда нибудь вернуться на свою родную планету.
***
Туман медленно рассеивался. Память услужливо проматывает произошедшее с ним.
Вот он снимает деньги в банкомате, на удивление выбрав самую долгую очередь.
Вот бежит от толпы гопников, громко топая своими огромными ботинками.
Короткая драка, в которой Жека убивает несколько человек. И последнее что он помнит — исчезающий пол, и полет в пустоту.
Потом дым. Вспышка. И снова темнота.
Неужели выжил? Если память не изменяет, — лететь этажа четыре?! — Повезло?.. Бред...
Открыв глаза Жека видит перед собой темный экран, множество кнопок о назначении которых остается только догадываться, и пошевелившись замечает, что так и прицеплен к странному устройству, на котором он полу-сидя — полу-висит.
—
Часть боковой стены тут же исчезает, плавно съезжая в сторону, а ремни, поддерживающие тело в таком странном положении, втягиваются в кресло, освобождая своего пленника.
— Ух ты ж... — До Жеки начинает доходить реальность происходящего, — он много читал про людей которые, — естественно в фантазиях авторов, — попадают в другие миры, и понимает что ему повезло, или не повело, стать одним из этих самых попаданцев. Отчего-то нисколько не удивляясь этому открытию, с интересом посматривает по сторонам обдумывая сложившуюся ситуацию.
Вокруг руины. Видно что еще совсем недавно здесь кипела жизнь: вот пара странноватого вида машин, — раздавленных обрушившимся зданием, разбитая витрина магазина, — на полках которого еще лежат какие-то товары, разбросанные тут и там детские вещи, пока не тронутые тленом.
Мысли хаотично носятся в голове, постепенно оформляясь во что-то осмысленное.
Первое: Я жив. Это несомненный плюс.
Второе: Я не ранен, место, куда воткнули нож, даже не болит.
Третье: Я сижу на камнях, а передо мной лежит боевой робот. Мой боевой робот!
Все остальное тут же уходит на второй план, и Жека, больше не обращая внимания на следы развернувшейся здесь трагедии, обходит со всех сторон огромную машину, и потерев руки лезет обратно в кабину.
Здесь все так же. То, что он принял за кресло, оказывается неким подобием человеческого тела, что-то вроде экзоскелета, навалившись на который спиной, он тут же оказывается оплетен ремнями и притянут вплотную к ложементу.
Экран загорается и и на нем всплывают две кнопки.
Запуск ректора? Да — Нет.
Жека мысленно, а потом еще и вслух произносит — Да. И гигантская машина, чуть задрожав, поднимается, перетаптываясь с ноги на ногу, в попытках поймать равновесие.
Экран мигает, и на нем появляется понятный текст, сразу же озвучиваемый приятным женским голосом.
— Приветствую тебя, пилот. — На экране возникает лицо симпатичной молодой женщины.
— Кхм.. Ты кто? — Мысль о том что он спятил, снова приходит ему.
— Искусственный интеллект тяжелого боевого робота — «Мурена»
Так, стоп. Это же не по-русски? Почему я понимаю этот язык? Причем так, что даже думаю на нем? Как такое может быть?
— Когда ты был без сознания я провела небольшую коррекцию, вложив тебе в голову необходимые знания.
— Знания? То есть не только язык? — Он смотрит на панель приборов и понимает, что все кнопки и рычаги знакомы, будто кто-то ему рассказывал, и теперь он вспоминает.
Жека напрягает память и она услужливо выдает следующее:
Три тысячи триста двадцать первый год. Человечество успело расселиться на половину галактики, когда наконец обнаружились долгожданные братья по разуму.