Пир страстей
Шрифт:
В том-то все и дело! — вдруг догадалась девушка. Каждый из нас сам по себе. Нас разделяет пропасть — глубокая и непреодолимая, моста через которую не было, нет и не будет.
Роберто пытался его построить, но справиться с ее ожесточенным сопротивлением так и не сумел.
Уронив руки, Айлин до боли сжала кулаки. До чего же это несправедливо! Жизнь так много им обещала — и в результате они оба, каждый — сам по себе, обречены вести жалкое и безрадостное существование.
Роберто слегка повернул к ней голову, и она увидела его чеканный профиль.
— Что
— Я заплачу долг.
Обещать вернуть со временем деньги Айлин не могла: с ее скромным жалованьем официантки на это ушли бы годы и годы. Потому-то она и предложила ему развод в качестве компенсации.
— И ты перестанешь у него работать?
— Разумеется! — Она даже вздрогнула от такого нелепого вопроса. — Не имею ни малейшего желания видеть ни своего хозяина, ни его заведение. За километр обходить буду.
— А играть? — настаивал Роберто, твердо решив выяснить все до конца. — Играть ты перестанешь?
— Разумеется, — повторила Айлин, на этот раз — почти враждебно. Неужели он считает ее полной идиоткой, способной второй раз угодить в ту же ловушку?
— В данном вопросе никаких «разумеется», к сожалению, не существует, — вздохнул он. — Страсть к азартным играм — это болезнь, и ты это знаешь. И если однажды ты решилась сыграть, пусть даже с целью выбраться из долговой ямы, то и в будущем в аналогичных обстоятельствах способна поступить так же. И что тогда? — Теперь Роберто смотрел прямо на нее, и выражение лица его было настолько серьезным, что Айлин похолодела. — Опять заставишь себя звонить мне, чтобы я платил снова и снова, покуда ты не сделаешь то, что, сама того не сознавая, уже пытаешься сделать, — бросишься вниз головой в ту страшную бездонную пропасть, от падения в которую ты так старательно пытаешься удержаться все эти годы?
Неужели ему известно и об этом? — Айлин вздрогнула, как от удара. Неужели Роберто знает о той огромной черной дыре, на краю которой она провела большую часть всего этого времени, с замиранием сердца наблюдая, как с каждым прожитым днем она увеличивается все больше и больше?..
— Значит, ты отказываешься мне помочь? — спросила она жалобно.
— Черт возьми, Айлин! — заорал он, делая к ней шаг — Я вовсе не отказываюсь тебе помочь! Но я был бы полным идиотом, не потребовав гарантий того, что это никогда больше не повторится!
— Это никогда больше не повторится, — покорно пообещала она, видя, что его это не удовлетворило.
Плотно сжатые губы, нервное движение, которым он поправил волосы, — все это свидетельствовало о том, что устного заверения недостаточно.
От страха по спине у Айлин побежали мурашки. Тяжелая тишина, повисшая между ними, почти физически душила ее, не давая сказать ни слова и все, на что она была сейчас способна — это смотреть на мужа с немой мольбой в то время как он хмуро разглядывал носки своих роскошных туфель.
Потом Роберто вздохнул с видом человека, вынужденного смириться с обстоятельствами.
— Как называется этот клуб и как зовут твоего благодетеля? — быстро спросил он.
— Зачем это тебе? — удивилась
Поймав его взгляд, девушка содрогнулась. Роберто не верит, что она сумеет сама все уладить и собирается заняться этим лично! — догадалась Айлин. Он собирается сам пойти в клуб и увидеть человека, в чьи сети она так глупо угодила! И тогда мнение его о ней упадет окончательно, если ему еще есть куда падать.
— Давай говори, — торопил ее он, все больше загораясь жаждой деятельности. — Ты же сказала что не имеешь желания снова встречаться со своим… работодателем, так докажи это!
На губах его появилась недобрая улыбка. — А вот у меня появилось желание побеседовать с ним, и мне нужна соответствующая информация. — Видя, что она все еще сомневается, Роберто добавил очень мягко, почти ласково: — Иначе ты не получишь от меня ни единого пенни.
Сердце Айлин упало. У нее не осталось никаких сомнений в том, что он говорит серьезно. И она, отстраненно наблюдая за тем, как постепенно каменеет лицо Роберто, торопливо и сбивчиво перечислила названия злачных мест, где можно было найти Мейсона, которые нередко мелькали в сводках криминальной хроники.
Закончив, девушка без сил упала в ближайшее кресло. Мимо нее, глядя прямо перед собой, угрюмо прошествовал Роберто. Губы его были плотно сжаты, и весь вид выражал величайшее отвращение.
Ничего удивительного, подумала Айлин без малейшей обиды. Жизнь, которую она вела в течение последнего года, не вызывала никаких других чувств и у нее самой.
В висках неприятно пульсировала кровь, предвещая жестокую мигрень, и она заподозрила, что, наверное, зря пила джин.
— Слейтон? — Хлесткий, как удар плети, голос Роберто разорвал тишину, болезненно отдавшись в ушах Айлин, и, обернувшись, она увидела, что он разговаривает по телефону. — Возьми из сейфа пять тысяч фунтов и жди меня в вестибюле, — распорядился он. — Позвони в службу безопасности, пусть пришлют к выходу банковскую машину и пару своих парней.
Положив трубку, он, так и не взглянув в ее сторону, скрылся за дверью, а когда пять минут спустя появился вновь, Айлин вскочила с кресла, пораженная его превращением.
Серые брюки и голубая рубашка с небрежно закатанными рукавами бесследно исчезли Теперь на Роберто был темный костюм-тройка из фантастически дорогой ткани в тонкую полоску. Его смуглую шею плотно облегал воротничок белоснежной рубашки, охваченный тонким галстуком из алого шелка, а длинное, до пят, черное кашемировое пальто было небрежно наброшено на мощные плечи.
Но сама по себе эта демонстрация умопомрачительного богатства ничего не значила. За внешним лоском и шиком без труда угадывалась подлинная цель метаморфозы синьора Сконти. Все в нем — от гладко зачесанных назад иссиня-черных волос до безупречного глянца черных кожаных туфель — сейчас дышало надменностью аристократа, бросающего вызов противнику. Роберто имел вид человека, готового к схватке и жаждущего ее. И он сделал все, чтобы нанести первый удар, даже не успев разомкнуть тонких, презрительно сжатых губ.