Пир страстей
Шрифт:
Но через несколько секунд выяснилось, что оснований для опасений было гораздо больше, чем для восторга, потому что привычный ужас вдруг вернулся к Айлин. Он нахлынул страшной черной лавиной, поглотив ее без остатка, и заставил закричать, отталкивая его руки с неженской силой. Вырвавшись из объятий Роберто, она соскочила с кровати, покачиваясь, как пьяная, и, тяжело дыша, бессмысленным взглядом уставилась на его довольное лицо.
Он должен был быть зол, разочарован, мрачен, но вместо этого почему-то улыбался спокойно и безмятежно, а потом перевернулся
— Отлично! Ты делаешь успехи, дорогая. Я просто млею, представляя, что будет дальше!
Это было уже слишком. Задохнувшись от гнева, Айлин выскочила из комнаты, с силой хлопнув за собой дверью.
Дорога в поместье прошла в напряженной тишине. Точнее говоря, молчали они оба, а вот скованность ощущала на сей раз одна только Айлин. Роберто же сидел за рулем в настроении на редкость расслабленном и умиротворенном.
Утром, когда она, приняв душ и одевшись, осторожно прошла в кухню, внутренне готовая к началу очередного сеанса «психотерапии», оказалось, что Роберто уже позавтракал и сидит в маленькой гостиной с чашечкой кофе в руке, просматривая утренние газеты.
— Угощайся. — Приветливо улыбнувшись, он махнул рукой в сторону кофейника, стоящего на столе рядом с полной корзинкой свежих, еще теплых булочек. — Было бы очень хорошо, если бы мы выехали не позже, чем через час. Только не торопись и постарайся поесть, как следует.
Айлин молча кивнула, неожиданно раздумав задавать вслух вопрос, который пришел ей в голову, когда она, немного успокоившись, нежилась под упругими струйками теплого душа. Она собиралась спросить, почему он отпустил ее, вместо того чтобы довести дело до конца, разом покончив с этим кошмаром.
И тут девушка увидела на столе рядом со своей тарелкой розу. Губы ее задрожали, а глаза увлажнились.
— Роберто… — растроганно прошептала она.
— Шшш, — сказал он, вставая, а потом наклонился и легонько прикоснулся губами к ее побледневшей щеке. — Ешь. А мне нужно кое-кому позвонить, прежде чем мы выедем.
Он повернулся и пошел к двери, а она смотрела ему в спину глазами, полными слез, готовая разрыдаться так же горько и безутешно, как накануне.
— Боже мой, да я мизинца его не стою, — беззвучно шептали ее губы, а пальцы гладили короткий, со срезанными колючками стебель розы.
Когда Роберто вернулся, любовно завернутая в салфетку роза уже лежала в ее сумочке, чтобы когда-нибудь присоединиться к оставшимся дома реликвиям.
Айлин встала и следом за ним вышла в коридор. У лифта он вдруг остановился и нерешительно оглянулся.
— Если хочешь, можно спуститься по лестнице черного хода.
Это проявление внимания оказало на нее обратное действие, заставив почувствовать себя обузой и лишний раз напомнив, сколько мелких неудобств она доставляет Роберто. И не только мелких!
— Ничего страшного, поедем лифтом, — холодно сказала она и сама нажала кнопку вызова.
Он взял ее руку и ласково прижал к губам в немой похвале, но Айлин расстроилась еще больше. Что такого она,
Потому-то она и сидела в машине угрюмая и неразговорчивая, злясь на себя за то, что живет, словно на минном поле, никогда не зная, где подстерегает ее новый взрыв неподвластной разуму паники.
Нет, не могла она, не имела права позволить Роберто вторично пройти через все это безумие. Нужно заставить его понять, что она не стоит всех этих усилий, что он должен позволить ей уйти и перестать мучить и ее, и себя.
Приняв это решение, Айлин мрачно улыбнулась. Один раз ведь это ей удалось, не так ли?
9
— Уже скоро. — Голос Роберто заставил Айлин очнуться, и она посмотрела вперед. — Вот только поднимемся на вершину… Гляди!
Несмотря на свое невеселое настроение, девушка не смогла сдержать возгласа восхищения при виде открывшейся взору чудесной долины, утопающей в буйной зелени садов и виноградников:
— О, Роберто! Как здесь чудесно! Неужели это все твое?
— Наше, — поправил ее он и свернул на небольшую частную дорогу с высокими стройными кипарисами по обеим сторонам, сквозь зелень которых проглядывала красная черепичная крыша виллы.
Чуть дальше зеленели виноградники, по мере приближения к усадьбе сменившиеся фруктовыми садами. К самой вилле прилегал спланированный в классическом стиле парк, на ярко-зеленых лужайках которого уже появились первые весенние цветы.
Роберто остановился на мощенной крупным булыжником площадке у главного подъезда, и, выйдя из машины, Айлин решила, что более красивого места в жизни своей не видела.
Массивные стены здания, казалось, грелись в золотистых лучах полуденного солнца. Вилла так удачно вписывалась в окружающий пейзаж, что возникало впечатление, будто она стояла здесь всегда. В постройке, расположенной справа от главного здания, Айлин, снова вспомнив рекламный проспект, узнала конюшню. От виллы ее отделял ряд высоких кипарисов, судя по всему, предназначенных защищать двор усадьбы от ветров из долины или просто отделявших жилые помещения от хозяйственных.
— Ну, как? — спросил Роберто. — Что ты об этом думаешь?
Что она думает? Околдованная окружившим ее великолепием, Айлин была сейчас совершенно не способна думать. Чувствовать — другое дело! И главными из чувств, заставивших ее замереть с горящими от восторга глазами, были восхищение и желание остаться здесь навсегда.
— Какой сумасшедший додумался все это продать? — спросила она вместо ответа.
— Дочь бывшего владельца вышла замуж за винодела из Америки, — пояснил Роберто, подходя к ней. — Родители не захотели с ней расставаться и тоже уехали за океан. И это было весьма разумно с их стороны, — глубокомысленно заметил он. — Дело в том, что хотя внешне это местечко и впрямь кажется земным раем, на самом деле необходимо вложить кучу денег, чтобы оно приносило доход.