Пирамида
Шрифт:
— Я все обдумала. Во-первых, хоть они и всеядны, но решительно предпочитают мясо, если могут его добыть. Далее, их крупные размеры позволяют применять против них такие методы борьбы, которые были бессильны против сурков. И наконец, — тут Зилли сделала многозначительную паузу, — мои исследования показали, что Pseudothrin имеет хорошо развитый язык общения, краткий словарь которого я уже составила. Ваше Плодородие, коллеги, вы понимаете, что это значит.
Раздался взрыв удивленных и радостных восклицаний, которые показали, что Зилли выиграла. Раздувшись от гордости, она поставила последнюю точку:
— Это значит, что мы
Морг, охотник, легко скользил по открытому пространству, осененному пышными кронами деревьев, которые показались бы очень странными его прапрапрадедам несколько веков назад. Предки удивились бы и похожему на ухоженный парк лесу, лишенному кустарника и вьющихся лиан, но Моргу все это казалось обыкновенным.
Лук он держал наготове — точно так же, как и двое его спутников, следовавших за ним по пятам, — и внимательно оглядывал ветви над головой. Внимательно, но без страха, так как здесь не было животных, всерьез опасных для вооруженного луком человека.
Морг был дикарем с великолепной мускулатурой и ростом на полголовы превосходил своих спутников. В то время как последние носили одежду из грубо сшитых сурочьих шкурок, на нем было одеяние, скроенное из цельной шкуры какого-то животного с блестящим черным мехом. Он был прямым потомком первого Морга — вождя тех, кто, согласно легендам, пришел сюда с Земли, которая, как говорили одни, лежала далеко за горами или, как с меньшей достоверностью утверждали другие, находилась где-то в небесах.
Лес впереди начал редеть, что предвещало близость опушки, и все трое, теперь уже не таясь, ускорили шаг, решив, что сообщение об изобилии дичи на этом участке леса, расположенном в миле от деревни их племени, было ошибкой.
Внезапно ветви над головами охотников затрещали. Морг уклонился от брошенного в него сука и, взглянув вверх, увидел шестирукое существо, качающееся на ветке в сорока футах над землей. Существо угрожающе скалило острые клыки и осыпало их градом оскорблений, хорошо понятных Моргу, так как он довольно прилично знал примитивный язык тринов, причем преимущественно тот его раздел, каковой имел отношение к непристойностям.
Морг ответил ему в тех же красочных выражениях и оттянул тетиву к бронзовому от загара лицу. Трин тут же замолк и, перекувырнувшись назад, поспешно удалился. Мужчина ухмыльнулся и ослабил тетиву, так и не пустив стрелу. Ему не хотелось тратить время на ее поиски или карабкаться на дерево в том случае, если бы она угодила в трина, так как Морг хорошо знал по личному опыту, что трин и мертвым никогда не падает с ветки. Охотники даже не стали разыскивать дерево, на котором гнездился трин: они не промышляли тринов.
За опушкой леса лежал залитый солнцем луг, а за ним желтели участки со зреющими хлебами, отделенные похожими на улья жилищами зги — сельского представителя животного мира Тегета. Трое охотников свернули в сторону, направляясь к следующей лесной полосе и далеко обходя поля. Они
Смутно они понимали, что за традициями и обычаями стояли тагатлийцы, которые, как говорили, дали людям этот мир, повелев им плодиться и размножаться. Где-то в самой глубине человеческого сознания жило крепко прочное, но смутное убеждение, что они вместе с другими обитателями лесов и полей составляют единую систему и что где-то обитают те, кто, обладая абсолютным знанием, мудро руководит этой системой и направляет ее к какой-то цели. Если бы тагатлийцев не было, их пришлось бы выдумать.
Пересекая луг, Морг заметил сурка, сидевшего у входа в нору, и пригвоздил его к земле меткой стрелой. Когда он помчался к своей добыче, огромная тень с пугающей скоростью внезапно скользнула по траве. Отставшие охотники завопили. Морг взглянул вверх и увидел над собой нечто, похожее на огромную, ярко окрашенную птицу с неподвижно распластанными крыльями. «Птица» бесшумно спускалась на землю.
Морг остолбенел. За спиной он слышал топот убегавших товарищей, но последовать их примеру не мог. Дверь летательного аппарата открылась, и в проеме появилась тагатлийка.
Морг никогда не сомневался в существовании тагатлийцев — их летательные аппараты можно было нередко видеть в небе, а с вершины гряды в ясный день просматривались белые башни их далекого города. Но совсем другое дело — оказаться лицом к лицу с одним из этих существ. Он упал на одно колено и положил свой лук на землю, продолжая, однако, сжимать оружие, — хотя он и склонил покорно голову, взгляд его был бдителен. В случае необходимости он мог послать стрелу прямо с колена.
Тагатлийка была отнюдь не столь внушительна, как он себе рисовал в своем воображении. Морга особенно поразило ее внешнее сходство со зги, только она выглядела более утонченной и грациозной копией этого животного и череп у нее был куда больше. Несомненно, что в открытом бою Морг легко одержал бы победу над тагатлийкой, но что-то — то ли интуиция, то ли отзвук старинных преданий — говорило ему, что сила тагатлийцев лежит не в области физического превосходства.
Тагатлийка спустилась по лестнице, которая, казалось, сама собой выросла из корпуса «птицы». В дверях появилась другая фигура, с блестящей металлической трубкой в руках.
Тагатлийка сказала на языке людей:
— Встань, о человек! Как твое имя?
— Я Морг, — ответил охотник. Он выпрямился, опустил лук и с деланным спокойствием взирал на божество. Тагатлийка невольно подняла головогрудь, как бы стараясь стать выше ростом.
— Я искала тебя, Морг, — сказала она, слегка кривя душой. — Меня зовут Зилли.
— Мне знакомо это имя.
— Вот как? — заметила Зилли не без удовольствия. Она припомнила, что со времени ее последнего контакта с этой общиной сменилось пять человеческих поколений. Она уже достигла звания Старшего Эколога и стала, что было вполне естественно, правой рукой Координатора, специально занимавшейся делами людей. Было приятно убедиться, что ее знают даже представители этого низшего вида.