Пирамида
Шрифт:
— Можешь мне доверять.
Генри улыбнулся.
— Я знаю, Сэм, и полностью тебе доверяю. Я бы с радостью поделился с тобой всем, что мне известно, но не хочу перегружать тебя тайнами. Вернее, раньше не хотел. Ты поймешь, как тяжело, когда нельзя открыто разговаривать с собственными коллегами. Однако обстоятельства велят мне переложить это бремя на твои плечи. Ты должен знать последний фрагмент мозаики, причину, по которой, я уверен, более древнее племя построило этот город. — Генри придвинулся ближе к экрану. — Кажется, я даже догадываюсь, кто они.
— О
Дядя поднял руку.
— Я никогда не спорил с тем, что в конечном итоге эту местность захватили инки. Но кто побывал здесь до них? Я читал истории, записывал устные предания, переходившие от поколения к поколению, о том, как первый вождь инков отправился в священные горы и наплел в чудесном городе невесту. Вернувшись вместе с нею, вождь основал империю инков, существовавшую сотни лет. Даже в своих древних преданиях инки допускают, что когда-то у них были предки из чужого племени. Но какого? Я десятилетиями пытаюсь раскрыть тайну. Исследования привели меня к этим развалинам. Однако ответ на вопрос, кто построил город, нашелся только в прошлом месяце.
Представив, как много пришлось скрывать дяде, Сэм не мог выговорить ни слова.
— Ты... ты правда знаешь, кто построил город?
— Позволь, я тебе покажу. — Генри воспользовался своей клавиатурой и мышкой. — Хотелось бы назвать это блестящим исследованием, но на самом деле решающую роль сыграл один из случаев, которые, похоже, всегда толкают археологию вперед.
Изображение дяди отошло в уголок экрана, а центр занял план раскопок. Разноцветные линии отмечали разные уровни. Достоверность воссозданного компьютером ландшафта и руин удивила Сэма. Изображение увеличилось, на экране появился снятый с воздуха крупным планом вид развалин на вершине Солнечной площади. Черным квадратиком был обозначен вход в туннель, ведущий к руинам под землей.
— Вот то место. Туннель к подземным сооружениям.
— Я вижу, — заметил Сэм, — но какое это имеет отношение к...
— Терпение, мой мальчик. — Генри усмехнулся из уголка экрана. — В прошлом месяце нам немного повезло: я получил компакт-диск от коллеги из Вашингтонского университета в Сент-Луисе. На диске были компьютерные карты нескольких пирамид мочика, которые сейчас раскапывают в Пампа-Гранде. В шестистах милях отсюда.
— Место обитания мочика?
Сэм вспомнил лекции. За много веков до возникновения цивилизации инков мочика жили на двухсотмильном отрезке Перуанского побережья. Строители пирамид и умелые мастера по металлу, племена мочика процветали между сотыми и семисотыми годами нашей эры. Затем, по неизвестным причинам, их цивилизация исчезла.
Генри коснулся еще нескольких клавиш, и экран перед Сэмом разделился на расположенные рядом друг с другом два изображения. На левом находилась карта профессора. На правом возникла новая компьютерная схема пирамиды с плоской вершиной. Дядя показал на нее:
— Это пирамида в Пампа-Гранде.
— О господи! — вырвалось у Сэма.
— Теперь ты знаешь мой маленький секрет.
Два образа слились, перекрывая друг
— По сути, Солнечная площадь — верхушка захороненной пирамиды мочика. Наши подземные руины — не что иное, как останки подземной пирамиды. Один из их священных храмов.
— Боже мой, дядя Хэнк! Почему ты хранишь это в секрете? Тебе обязательно надо объявить о своем открытии!
— Нет. Пока не получу других существенных доказательств. Я надеялся, что ученые из университета Джонса Хопкинса найдут связь генетических показателей мумии с индейцами мочика, обосновав тем самым мои утверждения. Увы... — Генри пожал плечами. — Похоже, тайны развалин в джунглях множатся с каждой частицей, которую мы добавляем к этой мозаике.
— Мочика, — проговорил Сэм, ошеломленный обилием новостей.
Мумифицированные священники, взрывающиеся черепа, захороненные пирамиды, непонятные латинские предостережения... как связать все это вместе?
Словно читая его мысли, дядя произнес:
— Ответы ко всем загадкам могут храниться за той дверью, Сэм. Я почти чувствую это. Так что будь осторожен.
Гильермо окинул взглядом лагерь. Близилась полночь. Молодые ученые и группа рабочих-кечуа уже разошлись по палаткам. Огни остались только вокруг раскопок.
Поднимая винтовку, Гил подал знак Хуану и Мигелю.
Хуан, тощая фигура которого едва вырисовывалась среди деревьев, ткнул приятеля в бок. Широкоплечий, но низкорослый Мигель вышел из подлеска, сгибаясь под огромным холщовым мешком. В нем хранились инструменты для взлома. С мотыгой на плече Хуан последовал за напарником.
Гил махнул рукой, чтобы они направлялись к самой высокой террасе. Он понимал, что надо спешить, но не упрекал своих товарищей. До рассвета оставалось еще достаточно времени — Гила окрыляла надежда обнаружить захоронение нетронутым.
Возле входа в шахту все трое встретились.
— Не шумите так, сукины дети, — зашипел на них Гил.
Он включил рубильник, подавая ток из лагерного генератора на лампы под землей. Затем кивнул Хуану, чтобы тот спускался первым, а Мигель — следом за ним.
Пока они шли, Гил продолжал осматривать лагерь. Кромку леса, который то и дело оглашался резкими ночными криками, освещали четыре прожектора, расположенные вокруг руин. Звуки джунглей и пыхтение генератора должны были заглушить весь прочий шум.
Гил удовлетворенно перебросил винтовку через плечо и тоже начал спускаться по лестнице.
— Dios mio [1] , да тут ни черта не разберешь, — с досадой прошептал Хуан.
Мигель лишь что-то буркнул, выплевывая изо рта пережеванный лист коки.
Ни один из охранников еще не был внизу. О туннелях и комнатах захороненного здания знал лишь Гил. Согнувшись, он по лабиринту повел своих спутников к последнему спуску, который заканчивался запечатанной дверью.
1
Боже мой (исп.).