Пирамида
Шрифт:
– Даже меньше, - подтвердил Дмитрий. – Кстати, учти, заниматься исцелением будешь ты, незачем мне здесь светиться. Сегодня научишься обращению с Купелью, а потом Дина тебе ассистировать будет. Я завтра на Весту собираюсь, - сообщил он вопросительно глянувшей на него Лизе. – А что тянуть? Обещали, так надо браться. Ну, а в случае чего, я всегда приду на помощь, расстояния нам ведь теперь не помеха, помнишь?
– Хорошо, - кивнула Елизавета Васильевна и повернулась к внимательно слушавшей
Дина ответила не сразу. С одной стороны было очень страшно, действительно хотелось, чтобы другие сначала прошли эту непонятную Купель. А с другой стороны у неё сердце разрывалось всякий раз, когда она видела, как пытаются двигаться её малыши, мешают друг другу и обиженно плачут от этого.
– Страшно, - призналась она. – Просто всё дрожит внутри. Но так хочется, чтобы малыши не мучились. Это правда безопасно? – она умоляюще посмотрела на Князя.
– Совершенно безопасно, - серьёзно заверил он. – Не бойся, маленькая. Ты только представь, что меньше чем через час дети уже будут отделены друг от друга, смогут свободно двигаться. Ну, решайся!
– Решилась, - глубоко вздохнула Дина. – Что надо делать?
– Сейчас Елизавета Васильевна покажет нам помещение для Купели, - пояснил Князь, - я установлю Купель, ты с ней познакомишься, поплескаешься, вся или только руками, - поддразнил он, - а потом иди за малышами, я по приюту ходить не буду. Донесёшь одна?
– Зачем нести? – вмешалась Елизавета Васильевна, - у нас коляски есть, привезёт. Ну, Господи благослови, пойдёмте.
Они прошли через приёмную, где секретарь Лена набирала что-то на клавиатуре, глядя на монитор и одновременно разговаривая с кем-то через гарнитуру. Напротив приёмной на двери была табличка «Комната ожидания», туда их и провела Елизавета Васильевна. Там стояло несколько столов и ряд стульев вдоль стены.
– Когда родители приезжают детей проведать, они здесь ждут, - пояснила Елизавета Васильевна. – Если мебель мешает, я распоряжусь убрать.
– Не надо распоряжаться, - рассмеялся Дмитрий, - привыкай к своим новым способностям. Сама просто убери, и всё.
– Ой, и правда, - спохватилась Елизавета Васильевна. – Что ты хочешь, только пару часов как эти способности получила, привыкну со временем.
Дмитрий расчистил один угол комнаты, отгородил его появившейся из воздуха ширмой и пригласил:
– Купель разместил за ширмой, знакомьтесь.
– Здравствуй, родная. Спасибо за исцеление.
Мерцание усилилось, и всех их окутала волна ласковой нежности и заботы.
Елизавета Васильевна, поддавшись порыву, тоже опустила руку в купель и сказала:
– Здравствуй, надежда наша. Помогай нам восстанавливать здоровье невинных деток, которые страдают за чужие грехи.
Дина, в свою очередь, подошла к Купели, опустилась перед ней на колени, погрузила обе руки в Купель и взмолилась:
– Матушка Купель, любимая, родная, исцели моих деток, помоги им отделиться друг от друга физически, но укрепи их духовную связь.
И почувствовала умиротворение и уверенность, что всё с её детками получится. Она вскочила на ноги и метнулась к дверям.
– Я сейчас, я скоро.
Лиза и Дмитрий с понимающими улыбками смотрели ей вслед. Затем Дмитрий расставил стулья вокруг Купели и пояснил:
– Ты сидишь напротив изголовья, контролируешь процесс. Родители с двух сторон поддерживают ребёнка, сейчас это будем я и Дина.
– Родители? – улыбнулась Лиза. – Да, Дима, трудно тебе будет завоевать её доверие. Она после того подонка от всех мужчин шарахается.
– Мещерские никогда трудностей не боялись, - заявил Дмитрий. – Не мыслю я себе жизни без неё, Лиза, - признался он удивлённо. – Думал, никогда больше не найду такую, как моя Ксенька. Эта другая, но в то же время такая же родная, всей душой чувствую, что это моя половинка. Ждать буду, пока поверит, - просто сказал он.
В это время дверь открылась, Дина вкатила коляску.
– Спят, - шёпотом сообщила она. – Странно, все малыши уснули, и никто не плачет.
– Мы всем боль сняли, - пояснила Елизавета Васильевна, - вот они и отдыхают от боли.
Дина подкатила коляску к Купели. Дмитрий с большой нежностью и волнением всматривался в личики спящих детей. «Слава Богу, на Дину похожи», - с облегчением подумал он. Помогая Дине раздевать малышей, Князь пояснял: