Пирамидки

Воскресенский Алексей

Они разменяли 4-х комнатную квартиру на две двухком-натные. Продали одну квартиру и купили себе в двадцати километрах от города дом в деревне с маленьким прудиком и курятником. Луковицы тюльпанов Александр посадил лич-но. Затем он съездил в рыбхоз, купил карпов и запустил их в собственный пруд. За курами на рынок поехали

вместе. Ку-пили шесть разных куриц и корм для них. Клавдия хотела, чтобы яйца были белыми и коричневыми. Вместе с Сашей она позвонила детям и поделилась новостями. Ребята одобрили приобретение и обещали, как будет возможность, навещать родителей, а те дали обещание приготовить на обед жарено-го карпа с большой яичницей. Правда, когда это будет, никто сказать не мог.

Супруги стали обживать новый дом. Всё нравилось в де-ревне, только было непонятно – почему у всех такие высокие заборы, железные, наглухо закрытые ворота и калитки с на-ружными звонками. У них самих забор был из металличе-ской сетки, чтобы куры не убежали, а калитка закрывалась на крючок. Ворота подпирались столбиком и соединялись жер-дью, чтобы не открывались от ветра. Только на третий день новосёлы познакомились с соседями. Пожилая семейная пара встала напротив калитки и с интересом рассматривала че-рез сетку новых соседей, сажавших тюльпаны. Саша и Клава спросили, что их интересует. Узнав, что это их соседи, радост-но пригласили их:

– Заходите, не заперто.

– Плохо, что не заперто, – прозвучало в ответ.

И потом уже, в разговоре за чашкой чая, они узнали, что в деревне воруют. Рядом есть ещё одна деревня, в ней оста-лись одни бездельники да пьяницы. Именно оттуда совер-шаются набеги. Зимой из домов дачников, уехавших в город, выносят всё, даже холодильники, не говоря уже про телевизо-ры, приёмники, микроволновки. Даже посуду металлическую забирают. Поэтому осенью дачники нанимают грузовые газели

и увозят отсюда всё ценное. В домах, где нет металлических дверей и высоких заборов, двери оставляют закрытыми сна-ружи на лёгонькие замочки, чтобы их не раскурочили. А ещё и бутылочку водочки на столе поставят для примирения. В по-лицию обращаться было бесполезно, потому что ворованное тут же продают. При обыске, кроме пьяных довольных лиц, ничего не находят. А летом тоже по ночам обворовывают. Зна-ют, что летом дом полон разных ценных вещей. Каждый день кто-нибудь из этой пьяной деревни проходит по нашей дороге и смотрит, у кого что украсть.

– Наверное, и вас уже сфотографировали. Поэтому и за-боры у многих высокие и засовы крепкие, а коли не так, то жди гостей.

Соседи ушли. После недолгого молчания Саша сказал:

– Ничего менять не буду. Не верю я, чтобы люди до та-кого скотского состояния опустились – в открытую воровать и жить этим. Я таких людей и не видел.

– А где ты собирался их увидеть в своей жизни, – прого-ворила Клавдия, – в детском доме, монастыре, городе, благо-творительных организациях или кадетской школе? С кем мы ещё по жизни общались?

– Всё равно сплошной забор ставить не буду, и калитка будет на крючке. Посмотрим, – твёрдо ответил Александр.

Прошла неделя, другая, никто никого не трогал, не обворо-вывал. Раз в неделю, в субботу, хозяева уезжали в город. Ста-вили воду и корм курам на два дня. Прикрывали курятник на щеколду. Ворота подпирали столбиком, калитку закрывали на крючок и уезжали. Сначала шли в Храм на вечернюю службу. Потом ехали проверить квартиру и полить комнатные цветы. Ночевали там. Утром – в Храм на воскресную литургию, при-чащались и сразу после службы, не заезжая в городскую квар-тиру, ехали в деревню.

Конец ознакомительного фрагмента.