Пираньи
Шрифт:
Непривычно хмурый пилот щелкнул тумблером, и на экране дисплея поплыли зеленые строчки…
АВИАБАЗА «ДИКС»
4 июня, 6 часов 45 минут
Хадли вошел в кабину спецсвязи диспетчерского пункта в сопровождении генерала Крейга, жующего «чуингам», и свиты из трех офицеров охраны.
— Хэлло, Фрэнк, — приветствовал он заведующего лабораторией «ИИ», сидевшего на стуле возле одного из трех пультов, над которым слабо светился экран телесвязи. — Что слышно? Как дела
— Норма, — ответил Дэвис, поправляя наушники. — Они на дуге разворота к району испытаний. Минут через сорок начнем отсчет. Цели уже в полете.
В кабине связи находились всего пять человек: два оператора (агенты АНБ), Галдеано, Дэвис и начальник полетов. Вместе с прибывшими они составили солидную компанию, с трудом разместившуюся между аппаратными шкафами и пультами. Кондиционеры кабины зашипели сильнее.
— Что-то мне тревожно, — признался Хадли стоявшему рядом Галдеано, но так тихо, что никто больше его не услышал. — Секретность испытаний должна быть стопроцентной. Даже двухсотпроцентной. Если кто-нибудь пронюхает, на каких объектах мы собираемся испытывать «скорпионов»…
Галдеано неторопливо закурил «Джекпот».
— Нервишки пошаливают, генерал? Все будет о’кей. Разрабатывали программу трое, причем один из них решал эту проблему как чисто механическую задачу трех тел, вторым был я, а третьим — большой компьютер Агентства.
Хадли нервно потер щеку.
— Меня волнуют летчики. Было бы спокойней, если бы после полета они… забыли бы об испытаниях.
Галдеано поймал его взгляд, выпустил клуб дыма.
— Все продумано, Джил. Мы не упустим их из виду. В случае малейшего подозрения об утечке информации… все забудут. Но не думаю, что они догадаются о целях испытаний и об истинном назначении «скорпиона».
Заместитель министра грузно сел в специально для него приготовленное кресло, достал платок.
— Тони, прикажи принести чего-нибудь выпить, в глотке пересохло. «Бумеранг» тут у вас не водится?
Галдеано поманил офицера охраны, шепнул что-то на ухо.
— Даниэл! — громко позвал Хадли, с удовольствием отхлебывая любимый коктейль из запотевшего бокала, моментально принесенного офицером, взяв с бумажной тарелки сандвич с икрой. — Просвети-ка нас по части охраны базы. «Скорпион» находится у вас два месяца, этого вполне достаточно для любой разведки…
Низенький толстый генерал Крейг улыбнулся.
— Этой любой разведке надо иметь невидимок и неощутимок, чтобы они могли к нам проникнуть. База имеет четыре системы охраны: радиолокационную, акустическую, электронно-оптическую и сейсмическую. Мы контролируем даже птиц и кротов!
Хадли доел сандвич, допил «бумеранг» и вздохнул.
— Мне бы вашу уверенность…
— Внимание, «Грейт хантер» на приеме! — сказал начальник полетов.
Один из операторов вывел канал связи на общие динамики, и в кабине зазвучал голос командира бомбардировщика. Речь его была суха и лаконична: фраза о самочувствии экипажа и две — о работе систем самолета.
— Вас понял, — сказал начальник полетов. — Давайте дейтел-информацию, продолжайте работу.
— Есть, сэр, — сказал Кларк и замолчал.
В это время оператор центрального пульта подозвал к себе Галдеано:
— Вас к телефону, сэр. «Красная линия».
Полковник кивнул и в ответ на вопрошающий взгляд Хадли ответил, пожимая плечами:
— Меня требует на трубку кто-то из руководства, сейчас приду.
Его проводили в центральный пост диспетчерского пункта и вручили наушники с микрофоном. В наушниках заскрипел противный голос начальника второго отдела научно-технического управления АНБ адмирала Бурша:
— Тони? Кажется, люди Бешеного Билла пронюхали об испытаниях.
Галдеано сразу вспотел: Бешеным Биллом в Агентстве называли Уильяма Бейси, директора ЦРУ.
— Ты слышишь? Шеф в тихой панике. Как это могло случиться?
— Не знаю. Мы учли каждую деталь операции, проверили всех людей… Разве что Джарвик или Дэвис? Может, они служат сразу двум хозяевам?
— Приезжай сразу после испытаний, с отчетом.
Галдеано сбросил наушники и пробормотал заклинание:
— Избавь нас, Боже, от злого взгляда, большого зноя, ненастья тоже…
БОРТ «ГРЕЙТ ХАНТЕР»
4 июня, 6 часов 55 минут
Кларк зажмурил глаза и тряхнул головой: светящиеся зеленые строчки на сером экране были обильно разбавлены цифирью и математическими символами, но, чтобы в них разобраться, не требовалось специального образования.
«Скорпион» не был ни рентгеновским лазером, ни ультрафиолетовым, ни лазером светового диапазона, он вообще не имел к лазерной технике никакого отношения. Хотя справедливости ради стоило отметить, что лазер, разработанный фирмой «Вестингауз», в оборудовании «скорпиона» присутствовал — для пристрелки.
Если бы описание «скорпиона» встретилось Кларку в научном издании, он счел бы эту публикацию за шутку физиков, такие шутки встречались в серьезных журналах. Но «скорпион» существовал в металле, он был материален и вещественно зрим и готовился показать все, на что был способен. Он мог на любом расстоянии инициировать спонтанный ядерный распад любых простых элементов, которые в естественных условиях не радиоактивны и могут существовать миллиарды лет! На сей раз «скорпион» был запрограммирован на возбуждение атомного распада железа.
Кларк и пилот молча смотрели друг на друга. Командир очнулся первым.
— Но ведь это прекрасно! Ты понимаешь, что у нас, американцев, создано оружие, способное поставить на колени любого противника? Или же установить на земле вечный мир!
— Не присваивай чужие идеи, — мрачно сказал Дейм. — Это идея президента — установить мир с помощью силы. Ты еще не знаешь, на каких целях будет испытан «скорпион».
Возбуждение Кларка поутихло.
— Не все ли равно на каких? Главное — он существует и работает. Это открытие колоссального значения для всей науки, а не только для «медных касок». Тот, кто его сделал, наверное, получит Нобелевскую.