Пираньи

Роббинс Гарольд

– Пусть твои люди помогают тебе баграми. Так можно продержаться достаточно долго.

Я посмотрел назад, туда, где мы раньше стояли. На берегу не наблюдалось никакого движения.

– Давай, давай.

Капитан поднял руку, и один из матросов взял штурвал. Сам он спустился в машинное отделение. Через пятнадцать минут я услышал, как заворчал мотор и судно быстрее заскользило по воде. Я смотрел на рулевого. Он обернулся ко мне. Это была его ошибка. Если ты управляешь кораблем или автомобилем, надо внимательно следить

за дорогой.

Меня крутануло и отбросило в сторону. Капитан уже вылез из машинного отделения, в руках у него была винтовка, нацеленная на меня. Какое же удивление отразилось на его лице, когда мой пистолет выстрелил первым. Он медленно вытянул руки и свалился с кормы прямо в воду.

Я направил пистолет на матросов и указал на штурвал. Альма вышла из каюты, в руке у нее был пистолет.

– Что случилось? – крикнула она.

– Мы потеряли капитана, – откликнулся я. Она уставилась на меня.

– Спроси у матроса, сможет ли он довести пароход до Икитоса, – велел я. – Скажи ему, что если он сделает это, то получит тысячу долларов, если же нет, то будет плавать вместе с капитаном.

Она быстро начала ему объяснять. Второй матрос тоже подошел к рубке и заговорил. Она перевела.

– Они сами капитаны. И если они сделают, как мы хотим, то оба должны получить деньги.

– Они вполне могут поделить эту сумму. Я отдам им эту посудину в придачу.

Альма перевела мои слова. Они переглянулась и согласно закивали головами.

– Их интересует, дашь ли ты им какие-нибудь документы на пароход.

– Они их получат.

Она перевела и, выслушав ответ, снова обратилась ко мне.

– Они хотят, чтобы ты знал, что они не бандиты, как капитан, они честные люди и хотят честно делать свое дело.

– Отлично, – сказал я и пожал им руки. – Договорились?

– Договорились, – они заулыбались.

Глава 4

Я уставился в свою тарелку. Рис и бобы, политые темно-коричневым соусом и щедро сдобренные маслом. Опять. Три раза в день одно и то же. Прошло уже четыре ночи с тех пор, как мы отплыли из Пукальпы. Днем и ночью рис и бобы. Рис с жирной желтой рыбой. Рис и консервированное мясо, которое червивело буквально через минуту после того, как открывали банку. Меня либо мучила отрыжка, либо постоянно мутило, но никак не могло вырвать.

Я посмотрел на Альму.

– Как ты можешь это есть?

– Пей больше пива, – посоветовала она. – У нас нет выбора.

Я открыл бутылку пива и отхлебнул сразу половину.

– А в Икитосе есть рестораны?

– Икитос – большой город. Отдохни, завтра мы будем уже там.

– Выкинь эту гадость за борт. Я указал на свою тарелку.

– Ты должен это съесть, – твердо сказала Альма. – Ты и так недоедаешь. По тебе видно, что ты похудел не меньше чем на пять килограммов.

– Со мной все в порядке.

– Тебе

понадобятся силы, – продолжила она. – Никто не знает, с чем нам придется столкнуться завтра. До сих пор нам везло. Но ты же, как ребенок в лесу. Ты даже не догадываешься, что нас может ждать впереди. Ведь Анжело тебе ничего не рассказывал.

Я зачерпнул полную ложку риса и проглотил ее. И тут же запил ее большим глотком пива. Ничего, что оно было теплым, по крайней мере хоть отбивало привкус жира во рту. Я оторвался от еды.

– Он когда-нибудь рассказывал тебе что-нибудь об Икитосе?

– Только то, что там он должен встретиться с каким-то рыжебородым, который будет ждать нас у причалов, когда мы приедем.

– А еще он что-нибудь говорил? Она покачала головой.

– Анжело мало говорил о своих делах.

Я согласно кивнул. Анжело ни с кем не делился своими планами, даже со мной.

– В Икитосе есть аэропорт?

– Да, – сказала она. – Это второй по величине город Перу, но уехать оттуда можно либо по воде, вниз по Амазонке, либо на самолете, через горы. Они слишком высоки, чтобы пробираться как-нибудь иначе.

– Почему же город так разросся? – спросил я.

– Давным-давно он находился посреди каучуковой плантации и имел большое значение, а потом каучуковые деревья начали выращивать в Малайзии. Когда этот промысел заглох, город почти умер, но потом там обнаружили нефть. И теперь танкеры возят нефть по Амазонке до самого океана.

– Это большой порт?

– Я там никогда не была, – ответила она, – но мне кажется, что порт должен быть достаточно большим, ведь туда приходят океанские корабли из Бразилии.

Я уже собирался проглотить еще одну ложку риса, как вдруг услышал, что наш маленький моторчик заглох и лодка тихо покачивается на воде. Я схватил винтовку и вылез из каюты, Альма шла за мной. На носу матросы бросили якорь, и длинная веревка соскользнула вслед за ним в воду. Я подошел к ним сзади.

– Спроси их, что они делают, – попросил я.

Она быстро заговорила по-испански. Матросы отвечали разом, перебивая друг друга и тревожно поглядывая на нас. Альма задала им еще один вопрос. Старший ответил. Он, кажется, пытался что-то нам объяснить.

Альма обернулась ко мне.

– Они говорят, что нам лучше встать на якорь в этом укромном месте и дождаться здесь утра. До Икитоса всего тридцать километров, и нам лучше прийти туда пораньше утром.

– А почему не сейчас? – спросил я.

Пабло, старший из матросов, ответил. Она перевела.

– Все рыбаки выходят в протоку, они расставят сети для лова, и мы в них просто запутаемся. Рыбаки эти в основном индейцы-местицо, то есть разбойники. Вот посмотрите на реку, они уже собрались. С помощью яркого света, который направляется в воду, они приманивают рыбу. И, если мы помешаем им ловить рыбу, они все на нас набросятся.