Пират в душе

Велимера

Я снова откинулась на подушку и уставилась в потолок. Быстрее бы эта ночь кончилась…

Утро я встретила с зеленоватым лицом, опираясь на перила. На палубе появлялись держащиеся за похмельные головы пираты, а я боялась отойти от перил, склоняясь над почти неподвижной водой.

– Детка, ты чего?
– Папина большущая ладонь опустилась мне на плечо.

– Меня сейчас вырвет.
– Выстонала я, переминаясь с одной трясущейся ноги на другую.

– Вот уж не думал, что у меня так скоро внук появит… - Под моим суровым взглядом

отец смешался и замолчал.

– Во-первых, тошнить от беременности начинает через две недели, а во-вторых, - я отвернулась, - он спит на полу и будет спать в дальнейшем.

– Детка, ну так же нельзя.
– Папа погладил меня по голове.

Ой, а сам-то! Я не стала язвить на эту тему, но маму он просто украл, а потом, как рассказывали ребята, неделю скребся в дверь ее каюты, умоляя хотя бы разрешить на полу поспать.

Хоть недоразумение и разрешилось, за завтраком над Риком подтрунивали - мол, каков пострел, за одну ночь управился. Мне полегче стало, но отец посоветовал ограничиться хлебом и водой, чтобы не ухудшить состояние.

– Кто-кто, а я к этому не причастен.
– Хмуро огрызнулся новоявленный пират.

Это он что, намекает, что я до свадьбы?..

– Что ты сказал?
– Прошипела я, потянув саблю из ножен.

– Детка, клинок убери.
– Жестко одернул атаман.

Команда притихла, во взгляде брюнета читалось легкое изумление.

Не в силах ослушаться приказа, я просто ушла в свою каюту, хлопнув дверью. Повалилась на постель, не сняв сапог, и расплакалась. Неужели я дала повод так думать обо мне? От резких движений снова затошнило, я свернулась в комочек, всхлипывая. Зачем он так меня оскорбил? Если это брак по расчету и мы не любим друг друга, не обязательно издеваться!

Успокоившись, я умылась из кувшина, полюбовалась в небольшое зеркальце на припухшие красные веки и твердым шагом покинула свою обитель.

Каравелла уже отошла от берега, муженька припрягли на паруса. Вот и отлично, не хочу его видеть! Времени до обеда осталось немного, поэтому я пошла, как обычно, на камбуз - всегда помогаю коку с готовкой обедов и ужинов.

За обедом все расселись кто куда с мисками горячей вкусной похлебки и краюхами еще свежего хлеба. Я села спиной к кажущемуся раскаивающимся мужчине, со злорадством отметив на его торсе парочку ярких сине-фиолетовых синяков - команда явно не простила ему таких слов.

– И долго ты на него дуться будешь?
– Совсем тихо спросил сидящий рядом атаман.

– Всю жизнь.
– Буркнула я, дуя на ложку.

– Детка…

– Па, давай мы сами как-нибудь?

– Не поубивайте друг друга только, - проворчал папа, - иначе начнется война, понимаешь? Не стоит в каждой ссоре хвататься за саблю.

Я промолчала, жуя белый мякиш и разглядывая севшую на перила палубы упитанную чайку.

Я уже валялась в постели, когда явился этот подлец. Он имел наглость усесться на край кровати!

– Прости меня.
– Я и не подумала повернуться к нему,

уткнувшись лбом в стену и зажмурившись.
– Я, видимо, имею не совсем правильное понимание отношений в вашей среде, и… Понимаю, я тебя сильно оскорбил, да еще и незаслуженно, надеюсь, ты сможешь меня простить.

Не дождавшись ответа, он с тяжелым вздохом растянулся на полу. Интересно, у него спина не болит? Да и по ночам холодно… Я представила, как он, бледный и покрытый испариной, лежит на полу, хрипло кашляя, а я сижу на постели и наблюдаю за его мучениями… Аж настроение улучшилось.

========== Часть 4 ==========

Весь следующий день я игнорировала мужа. И он явно, если не страдал, то чувствовал себя виноватым. Настроение было на высоте, я была весела и довольна жизнью. У меня даже появился отличный план.

Ночью я приступила к его исполнению. Мы как раз были недалеко от берега. Взяв денег, я тихонько собралась. Рика и из пушки не разбудить, но я все равно старалась потише, чтобы не подпортить внезапность.

Он сегодня спал на спине, что было мне только на руку. Я оседлала его живот, уперевшись ладонями в широкую грудь. Встрепенувшись, бывший моряк приподнялся на локте.

– Я еще сплю?
– Игриво шепнул он, приобнимая меня одной рукой за талию.
– Похоже, нет.
– Сглотнув, мужчина покосился на короткий нож у его горла и убрал руку.

– Сбежим?
– Я широко улыбнулась в ответ на непонимающий взгляд.

– Тебе надоело быть пираткой?
– Приподнял бровь брюнет.

– Мне нужно кое-кого навестить. Отец против, так что нам придется потом вернуться под конвоем.

– Ага, и меня обвинят в похищении принцессы пиратов, да?
– Нахмурился он.

– Скорее, меня - в похищении принца.
– Усмехнулась я.
– Я каждый год это делаю, отец прекрасно знает, где искать.

Я думала, Рик откажется. Его вопрос приятно удивил:

– Так поплывем?
– Кивнув, я с улыбкой вскочила.
– А с вещами что?

Я протянула ему свой брезентовый мешок, подхватила другой, в котором покоились мои вещи, и закрепила с помощью лямок на спине.

Потихоньку прокравшись мимо дверей каюты атамана, мы подошли к одному из вахтенных. Веревка уже была перекинута через борт и свисала до самой воды.

– Главное, чтобы отец до полудня не хватился.
– Пояснила я изумленному мужу. И обратилась к пирату: - Сколько ты поставил?

– Два золотых на то, что вы уже к вечеру будете на корабле.
– Ухмыльнулся мужчина, блеснув золотым зубом.

– Поставь от меня, - я протянула ему серебряный, - на то, что не только я дойду, но и отец там побывает.

Бродяга хмыкнул, но ставку принял. Я каждый год делаю одну и ту же ставку. Уже пятый раз. И четыре раза я уже проиграла.

Первой спустившись по веревке, я посильнее оттолкнулась ногами от борта и, стараясь не плескаться особо, поплыла к горящему огнями деревни берегу. Пара морских миль, не больше.