Пират
Шрифт:
Увы, поблаженствовать ей пришлось недолго.
– Зачем вы сюда приехали? – неожиданно раздался тонкий женский голосок.
Блисс даже не слышала, как отворилась дверь, голосок же она узнала сразу.
Тамра!
Блисс открыла глаза и увидела перед собой экзотическую красавицу – Тамра стояла совсем рядом с ванной.
– Лучше спросите об этом у своего хозяина, – ответила Блисс. – Я вовсе не собиралась приезжать на этот остров. Просто у меня не было выбора.
– Хозяин никогда раньше не привозил сюда женщин!
Блисс очень хотелось
– А вы кем приходитесь Охотнику, Тамра?
– Я – его собственность! – не без гордости заявила девушка. – Мой отец был последним вождем на этом острове. Мы жили в большой деревне на севере, пока не пришли испанцы – много лет тому назад. Отец верил Охотнику. Перед смертью он попросил Охотника, чтобы он позаботился обо мне и нашел мне хорошего мужа. Но мне не нужен никто, кроме Охотника!
Последние слова она выпалила горячо, даже яростно. Блисс ничего не ответила. Ей давно уже было ясно, что Тамра – любовница Охотника.
– Охотник убьет вас, как только вы ему надоедите, – хищно усмехнулась Тамра. – У него было много женщин, но все они ему быстро надоедали. И он всегда возвращался ко мне!
Блисс услышала шаги за раздвижной дверью и покосилась в ту сторону. Господи, неужели она не сможет хоть ненадолго оставаться здесь в одиночестве, без посторонних глаз и ушей?
Внезапно дверные створки откатились в стороны, и в спальне, даже не постучав, появился Охотник. Блисс немедленно погрузилась в воду – так глубоко, чтобы только не захлебнуться.
– Ты передумала и все-таки решила стать горничной, Тамра? – насмешливо спросил Охотник. – Если же нет – уходи отсюда. Я сам присмотрю за Блисс. И не забудь хорошенько закрыть за собою дверь.
– Я не передумала! – бросила Тамра через плечо, выходя из спальни. Дверь за собой она не просто закрыла – захлопнула со страшным грохотом.
– Ваша любовница рассказывала мне о ваших подвигах, – иронически заметила Блисс.
Охотник криво усмехнулся.
– Ваша ревность очаровательна. Но на самом деле Тамра никогда не была моей любовницей. Она мне как сестра, хотя и вбила себе в голову, будто влюблена в меня.
– Как сестра... – пробормотала Блисс, едва не захлебнувшись при этом.
Сказать по правде, она была больше склонна верить Тамре. А впрочем, все это неважно. Какое ей дело до этого пирата, промышляющего на просторах синего моря?
– Кстати, вас никогда не учили тому, что прежде, чем войти в комнату к женщине, нужно постучать? – спросила она. – У меня что, нет права на личную жизнь?
– Это мой дом, – пожал плечами Охотник. – И я могу ходить где хочу и когда хочу. А к вам я заглянул только затем, чтобы предупредить: сегодня вы будете обедать одна. Мои люди пригласили меня в деревню – отпраздновать приплытие. Не думаю, что вам захочется составить мне компанию. Эти попойки, как правило, заканчиваются шумной дракой.
– Да идите куда хотите! – буркнула Блисс. – Мне-то что за дело? Кстати, а Тамру вы с собой не возьмете?
Она прикусила язык, заметив лукавую
– Нет, – ответил он. – В деревню я Тамру никогда не беру. Она слишком молода и невинна, ей нечего делать среди пиратов, для которых не существует ничего доброго и чистого. Они все на свете могут испоганить и разрушить.
– А сами себя вы не поганите, не разрушаете? – осуждающе сказала Блисс.
Охотник задумался и ответил не сразу.
– Возможно, – сказал он наконец и, подойдя ближе, взял со стула чистое полотенце. – Вылезайте. Пока я здесь, помогу вам вытереться.
– Не надо, спасибо.
Блисс показалось, что прошла целая вечность, прежде чем Охотник положил полотенце обратно на стул.
– Как хотите, – сказал он. – Будь по-вашему... Но знайте, что долго это не продлится.
Охотник развернулся на каблуках и пошел к двери.
Блисс была одна в своей комнате. Последние лучи заходящего солнца освещали деревья сада, тихо шелестели листья под легким дыханием бриза, долетавшего с моря. Новые, ночные звуки начинали оживать в сгущающихся сумерках – запели кузнечики, таинственно закричали лесные птицы, а из деревни, издалека, доносились звуки музыки и приглушенные расстоянием голоса.
Блисс не знала, что происходит там, в деревне, да и не хотела этого знать. Она тихо стояла возле раскрытого окна, наблюдая игру света и тени на дорожках сада. Иногда из близкого леса доносились смех и голоса – очевидно, влюбленные парочки считали это место самым подходящим для свиданий. Был ли среди них Охотник? Впрочем, какая ей разница...
Ночь окончательно вступила в свои права и зажгла на темно-синем небе яркие южные звезды. Крупные, чистые, они были похожи на россыпь алмазов, брошенных на черный бархат.
Наконец Блисс оторвалась от окна, переоделась в ночную рубашку, принесенную Клео, и забралась в постель, опустив за собою тонкий прозрачный полог, защищающий от москитов. Кровать оказалась на удивление мягкой, удобной, и вскоре Блисс погрузилась в глубокий сон, свернувшись калачиком под пахнущей свежестью простыней.
Она не проснулась, когда Охотник вернулся домой, хотя его возвращение было довольно шумным – он выпил в деревне слишком много рома и теперь не очень твердо держался на ногах. Слегка пошатываясь, он добрел до своей спальни, быстро разделся догола и тяжело плюхнулся на кровать под москитную сетку.
Охотнику казалось, что он заснет немедленно, но не тут-то было. Стоило ему взглянуть на раздвижную дверь в стене, мысли тут же обратились к женщине, которая за этой дверью спала.
Его жена...
Он застонал и перевернулся на живот, борясь с проснувшимся желанием; закрыл глаза и попытался уснуть, но сон опять бежал от него. Бессонница давно уже мучила Охотника. Часто его ночи превращались в мучительную череду бодрствования и полусна, наполненного кошмарами. Он то и дело вскакивал, снова увидев перед собой мрачные стены тюремной камеры и серую фигуру убийцы, заносящего над ним нож...