Пират
Шрифт:
Первый помощник по имени Тай Грин протянул Охотнику свой бинокль. Приложив его к своему единственному глазу, Охотник напряженно всмотрелся в берег и тяжело выдохнул.
– Посмотри сам, – сказал он, возвращая бинокль Грину.
Тот взглянул, ахнул и негромко выругался.
– Проклятье! На острове кто-то похозяйничал без нас. Деревня... да она же сожжена дотла!
– Гаспарилла, – бросил Охотник сквозь стиснутые зубы. – Дай-ка еще на минутку.
Грин вернул ему бинокль, и Охотник еще раз осмотрел берег, пытаясь обнаружить уцелевших. Картина разорения была видна уже и невооруженным
– Видите кого-нибудь, капитан? – озабоченно спросил Грин.
– Нет, никого. Спустим лодку и отправимся на берег, искать детей и женщин. Они могли спрятаться в лесу, как только завидели Гаспариллу.
Отдавая приказания матросам, Охотник совсем забыл о сыне и вспомнил о нем, только когда Брайан обхватил его ручонками за ногу и тревожно спросил:
– Что-нибудь случилось, папа? Охотник потрепал мальчика по волосам.
– Не волнуйся, сынок. Я ненадолго съезжу на берег и вернусь. А ты жди меня здесь.
Брайан стоял возле планшира и махал рукой, пока его отец вместе с матросами забирался в лодку, которую потом быстро и ловко опустили на воду с помощью тонких тросов.
Небольшую отмель, отделявшую корабль от берега, они переплыли быстро и молча. Теперь хорошо видна была спаленная деревня – привет от Гаспариллы. Не уцелел ни один дом, а большинство из них просто превратились в головешки.
Матросы причалили к берегу, вытащили лодку на песок и ринулись на пепелище – разыскивать тех, кто мог уцелеть при налете. Некоторые пожарища еще дымились, наполняя воздух едким дымом, и Охотник понял, что незваные гости побывали здесь совсем недавно.
На счастье, ни одного тела не было обнаружено.
– Пойдемте к моему дому, – распорядился Охотник. – Может быть, там найдем кого-нибудь.
Еще задолго до того, как увидеть дом Охотника, они почувствовали запах дыма – тоскливый запах большой беды. Вскоре их глазам предстала кошмарная картина.
Дома больше не было – он сгорел вместе со всеми сокровищами, которые в нем хранились. Только тонкие сосны с опаленными от пожара верхушками стояли вокруг пепелища и, как показалось Охотнику, насмешливо кивали ему своими зелено-бурыми лапами. Ком подкатил к горлу Охотника, и он поспешно отвел взгляд.
– Рассыпьтесь в цепь и прочешите мангровые заросли, – приказал Охотник своим людям, ожидающим его распоряжений. – Если и там никого нет, значит, Гаспарилла захватил всех жителей острова в плен и решил продать в рабство. С него станется.
Но матросы не успели выполнить его распоряжение: в лесу внезапно возникло какое-то движение, и из зарослей появился человек. Охотник привычным движением схватился за рукоять шпаги, но тут же отпустил ее, потому что узнал в этом человеке Цезаря.
– Я уже заждался вас, капитан, – сказал Цезарь, подходя ближе. – Мы все тут богу молились за то, что вас не было на острове, когда нагрянул Гаспарилла.
– Ты жив! – радостно воскликнул Охотник. – Слава богу! А остальные? Скажи скорей, где остальные?
– На северном берегу, в деревне у индейцев. Мы с Клео сразу поняли, что Гаспарилла вскоре вернется, и, как только вы уехали, начали к этому
У Охотника захватило дыхание.
– И вы... Вы все это сделали ради меня?
– Конечно, капитан. Ведь вы всегда были так добры ко всем нам.
– Так, значит, все женщины и дети в безопасности? – переспросил один из матросов.
– Все живы и здоровы, – успокоил его Цезарь. – А я оставался здесь и из укрытия наблюдал за Гаспа-риллой. Видел, как он высадился на берег со своими головорезами, как они ходили по пустой деревне, ругались и решали, что им делать. Сначала они разгромили и сожгли деревню, потом отправились жечь дом капитана. Я своими ушами слышал, как Гаспарилла клялся развеять по ветру дом капитана, а потом, при первом же удобном случае, и его самого. Кое-кто из его людей предлагал прочесать остров и поискать женщин и детей в северной деревне, но Гаспарилла им запретил. Решил, что лучше не связываться с калуза – ведь они преданы капитану и ужасно воинственны.
Охотник был поражен. Он никак не мог поверить, что Цезарь и Клео так много сделали для него. Нет, он не заслужил этого! Впервые за семь лет Охотник столкнулся с человеческой благодарностью, и душа его, которая еще недавно казалась ему совсем пустой, вдруг согрелась и затрепетала.
– Возвращаемся на судно, – приказал Охотник слегка дрогнувшим от охвативших его чувств голосом. – Обогнем остров и подойдем прямо к индейской деревне. Там причалим, убедимся, что наши люди живы и здоровы, и все вместе будем решать, что нам делать дальше. Гаспарилла – человек жестокий и беспощадный. Он не успокоится, пока на снимет с меня скальп.
– Мы пойдем с вами до конца, капитан! – крикнул бородатый матрос, и десяток глоток подхватил его слова.
Все направились по лесной тропинке назад, к кораблю, а Цезарь тем временем тихонько отвел Охотника в сторону.
– А как быть с тем, что вы закопали на острове? – спросил он.
– Я заберу это золото – не все, но большую часть, – ответил Охотник. – А то, что останется в земле, пусть пока полежит. Когда-нибудь я еще сюда вернусь. Я решил круто изменить свою жизнь, Цезарь. У меня теперь есть сын, и я должен подумать о нем. А теперь пойдем на корабль, за лопатами.
Через три часа раскопок в разных местах острова они наполнили золотом четыре больших сундука и погрузили их в ялик. Еще два тайника Охотник оставил нетронутыми – на всякий случай, про запас. Ведь жизнь – непредсказуемая штука.
Вскоре сундуки со всеми предосторожностями были подняты на борт «Королевы Бостона», Охотник сам встал к штурвалу и направил бригантину к северному концу острова.
Увидев приближающееся судно, женщины и дети высыпали на берег. Встреча была бурной, повсюду слышались радостные крики и смех. Охотник стоял чуть поодаль, держа за руку мальчика, когда к нему подошли Тамра и Томас.