Пират
Шрифт:
– Нет, просто устала немного. Может быть, извинимся перед хозяевами и уедем? Здесь так шумно...
– Только не сейчас. Дюбуа вот-вот должен объявить о нашей свадьбе. Ведь тебе этого очень хотелось, не так ли?
Да, конечно, Блисс сама предложила, чтобы о свадьбе было объявлено на этом вечере. Но, теперь обстоятельства изменились. Она представила себе, какой кривой усмешкой встретит Хантер это известие со своей... Впрочем, Джеральд то о Хантере ничего не знает. Вернее, он знает что-то о виконте Хантере, но ничего об ее Охотнике. И пусть никто никогда
– Да, мне хотелось этого, – безжизненным тоном произнесла Блисс.
Они с Джеральдом поднялись на помост, где продолжал греметь оркестр. Поднявшийся вслед за ними Дюбуа взмахом руки заставил музыкантов умолкнуть. Взгляды всего зала устремились к ним, и Блисс почти физически ощущала эти взгляды, пока Дюбуа объявлял о ее свадьбе с Фолком – как он выразился, «о самом торжественном моменте в их судьбе».
Когда Дюбуа кончил говорить, в зале раздался шум, послышались нестройные поздравления, смех, аплодисменты. Однако все быстро успокоились, и пары начали расходиться по залу, готовясь к следующему танцу.
– Хочешь потанцевать? – спросил Фолк.
– Я хочу уехать отсюда, – ответила Блисс. – Здесь нам больше делать нечего.
– Хорошо, уедем через несколько минут. Только сначала мне нужно повидаться кое с кем. – Он взял Блисс под локоть. – Этот человек там, за колонной. Он недавно приехал в наш город. Кто знает, может быть, это знакомство мне пригодится в будущем – тем более что человек он, как я слышал, очень богатый.
Блисс рассеянно посмотрела туда, куда указывал Фолк, но сначала ничего не увидела, кроме плотной толпы, запрудившей зал. А потом ей захотелось убежать прочь, но было поздно – Фолк уже вел ее сквозь толпу к одной из увитых зеленью колонн.
У колонны стоял мужчина в элегантном черном фраке и белоснежной шелковой рубашке, в галстуке, заколотом булавкой с крупным бриллиантом. От всей его фигуры веяло скрытой силой и какой-то опасной тайной. Увидев Блисс, он поднял свой единственный глаз, и их взгляды встретились.
Блисс еше несколько мгновений слышала голос Фолка, затем он начал быстро удаляться и становиться все тише и тише, потом пол качнулся под ногами Блисс, и она мягко провалилась в темноту.
Гай беседовал с банкиром Сандерсом в ту минуту, когда Дюбуа попросил тишины и торжественно объявил о предстоящей свадьбе Блисс и Джеральда Фолка. Гай изо всех сил пытался скрыть свой гнев и свою боль, но это, вероятно, не вполне удалось ему, потому что Сандерс как-то странно покосился на него и спросил, подняв бровь:
– Что с вами, виконт? Вы нездоровы? – В голосе его слышалось участие. – У вас такой вид, словно вы выпили отраву.
– Простите меня, Сандерс. Не хотел подавать вида, но временами мои раны начинают ныть так сильно, что я не могу сдержать себя.
Сандерс сочувственно покачал головой.
– Я слышал, вы потеряли свой глаз в битве с Наполеоном, – уважительно заметил он, повторяя слух, давно уже бродивший по городу.
– Да, можно и так сказать, – уклончиво ответил Гай, решив, что такой ответ не
Он рассеянно слушал Сандерса, не вникая в смысл его слов. С того момента, как Дюбуа объявил о свадьбе Блисс, Гай неотступно думал о ней и о Брайане. Если до этой минуты Гай размышлял о том, когда и как лучше сообщить Блисс, что ее сын жив и находится совсем рядом, то после он думал только о том, как уберечь от нее мальчика. Гаю было теперь совершенно ясно, что он никогда и близко не подпустит к своему сыну ни Фолка, ни его жену. Гай с каждым днем все сильнее привязывался к мальчику и не хотел, чтобы тот попал в руки женщины, способной выйти за такого человека, как Фолк.
«И все-таки, что случилось с Блисс? – недоуменно спрашивал он самого себя. – Если она ненавидит Фолка так сильно, как говорит, то почему выходит за него замуж?»
И Гай дал себе слово разгадать эту тайну.
Краем глаза он заметил, что Фолк приближается к нему и ведет за собой Блисс. Гаю очень не хотелось, чтобы их первая встреча с Блисс произошла вот так, на виду у толпы, под обстрелом сотен глаз, но было уже поздно что-то менять. Вопрос о том, когда и где произойдет эта встреча, за Гая неожиданно решил Фолк...
Гай прервал свой разговор с банкиром Сандерсом – пожалуй, излишне резко и грубо – и посмотрел прямо в глаза Блисс. Она была совсем близко, всего в каких-то нескольких дюймах – по-прежнему прекрасная, сводящая с ума.
Гай глубоко вдохнул, ловя аромат ее духов. Память его немедленно и услужливо откликнулась картиной, в которой был он сам, была Блисс и еще звездная теплая южная ночь – ночь любви и страсти.
Гай по-прежнему не отрываясь смотрел на Блисс, видел ее расширенные глаза, ее побелевшие щеки. Фолк что-то говорил ему, но Тай не слышал ни единого слова. Всем своим существом он впитывал образ женщины, стоявшей перед ним.
Внезапно Блисс покачнулась и начала медленно оседать на пол. Отшвырнув Фолка в сторону, Гай стремительно бросился вперед и успел подхватить Блисс прежде, чем она упала на паркет. Все произошло так быстро, что никто ничего не успел понять. Фолк только удивленно вскинул брови, внезапно обнаружив свою невесту не стоящей рядом с ним на полу, а безвольно обмякшей на руках Хантера. В ту же минуту рядом с ними по счастливой случайности оказалась хозяйка дома, миссис Дюбуа. Она с одного взгляда оценила ситуацию и взяла все в свои руки.
– Идите за мной, – коротко распорядилась она. Они вышли из бального зала и вскоре оказались в маленькой тихой гостиной.
– Кладите ее сюда, на диван, а я схожу за ароматической солью, – сказала миссис Дюбуа и поспешно вышла, плотно прикрыв за собою дверь, чтобы никто из любопытных не зашел сюда.
– Это на нее так подействовала жара. И скопление народа, – сказал Фолк, обращаясь к Хантеру. – Да, моя невеста – существо очень хрупкое. Кстати, позвольте представиться: Джеральд Фолк. Давно хотел познакомиться е вами.