Пираты
Шрифт:
Несколько раз мы приставали к берегу в населенной местности, чтобы пополнить запасы воды я продовольствия. Обычно ко входящему в гавань судну сразу устремляются стайками лодки мелких торговцев, предлагающих свежие фрукты и овощи, местные диковинки и другой незамысловатый товар. Во всяком случае, так обстояло дело в Вест-Индии. Здесь же пробивающиеся сквозь полосу прибоя на утлых пирогах торговцы чаще демонстрировали не бананы и апельсины, а живой товар, осаждая нас со всех сторон предложениями очень выгодно и с большой скидкой приобрести партию невольников. Брум никого покупать не собирался, но и отказывать никому не спешил. Каждого продавца принимал у себя в каюте, угощал и подробно расспрашивал, почерпнув таким образом немало ценных и полезных сведений. Одного раба он все-таки приобрел: великанского роста негра из племени кру по имени Тоби, который говорил на множестве местных диалектов и знал как свои пять пальцев все мели, подводные
Винсент тоже не терял времени даром. После раскрытия заговора часть экипажа «Скорого возвращения» пришлось перевести на флагман, и теперь уже капитан Кросби срочно нуждался в пополнении. Надо сказать, что разрешил он эту проблему весьма оригинальным способом: взял и купил недостающее количество у местных работорговцев. Многие из команды «Удачи» сочли Винсента крепко пострадавшим на голову от солнечного удара, и мне довелось в те дни выслушать немало скептичных реплик и откровенных насмешек на его счет. Большинство сходилось на том, что приобретенные рабы, доставленные на побережье из центральных областей Африки и никогда не видевшие океана, не смогут привыкнуть к перемене обстановки и моряков из них не получится. Так что лучше всего, пока не поздно, сбагрить их с рук, продав капитану первого встречного невольничьего судна.
— Ни черта у него не выйдет! Ни в жисть черномазым не разобраться в парусах и снастях, — с апломбом высказал общее мнение один из марсовых матросов по кличке Околыш. — Легче обезьяну обучить, чем этих тупоголовых!
— Не знаю, как тебе, — не осталась в долгу всегда скорая и острая на язычок Минерва, — а вот мне, например, это вовсе не кажется сложным. Уж если даже ты сумел научиться, то им, как говорится, сам бог велел!
Рана ее затянулась и почти не беспокоила. Брум расщедрился и позволил нам проводить долгие часы нежданно свалившегося на наши головы досуга в пассажирском салоне, передав его в наше единоличное пользование. Там мы занимались, главным образом, тем, что старались придать себе изрядно подзабытый женский облик. Чтобы вернуть коже былую белизну и мягкость, на ночь я обильно намазывала руки ореховым маслом, приобретенным через Тоби у какого-то заезжего купца, а Минерва накладывала мне на лицо маску из ананасовой мякоти — самый действенный и давно известный чернокожим служанкам белых господ способ уберечься от загара в тропиках. Было как-то странно и непривычно снова носить женское платье и тратить каждое утро массу времени только на одевание. Ноги мои поначалу путались в юбках, а от туго затянутого корсета перехватывало дыхание. Сестра расчесывала мне волосы и часами колдовала над моей прической, а я, в свою очередь, делала то же самое для нее. Усиленное внимание к собственной внешности вскоре принесло первые плоды: кожа моя заметно посветлела, а ногти отросли в достаточной степени, чтобы заняться маникюром.
Корсары довольно быстро привыкли к жесткой дисциплине и новым правилам, введенным на «Удаче». Почти все они служили в свое время на военных кораблях и торговых судах, и им не составило особого труда припомнить прежние навыки. Чисто выбритые и подтянутые офицеры прохаживались по шканцам, строгие и важные в своих новых костюмах, а матросы в синих куртках и белоснежных парусиновых штанах беспрекословно выполняли все приказы начальства. Но что самое интересное, все ходили трезвые — спиртное выдавали раз в день и всего по чарке, как в Королевском флоте, — и никто по этому поводу даже не возмущался. Брум приказал поднять британский флаг, и корабль наш окончательно превратился в солидного «купца», якобы направляющегося из Бристоля в Индию.
Под таким не вызывающим подозрений прикрытием мы получили возможность спокойно следовать вдоль побережья и присматриваться к укрепленным форпостам, принадлежавшим различным европейским государствам и служившим также оживленными торговыми центрами. В первую очередь, разумеется, торговли рабами, которых привозили и пригоняли сюда со всех концов Африки. Но не только. По уверениям Адама, в крепостных подвалах, ожидая отправки в метрополию, накапливались неисчислимые ценности: слоновьи бивни, золотой песок, жемчуг, камедь [80] , пряности и многое другое, чем богата земля и природа Черного континента.
80
Камедь — густой сок некоторых тропических деревьев, быстро затвердевающий и применяющийся в производстве различных клеящих веществ.
— А еще золото и серебро в монетах и слитках, — заканчивал он, сверкая глазами, как будто
Загадочный план Брума, давно возбуждавший всеобщее любопытство, оказался на деле необычайно простым по замыслу, но это отнюдь не означало, что претворить его в жизнь будет так же легко. Один только выбор цели потребовал долгих раздумий и совещаний с офицерами в присутствии Тоби, выступавшего в роли советника. Остановились в конечном итоге на британском форте, расположенном на островке в устье одной из великих африканских рек, впадающих в Бенинский залив. Тоби там неоднократно бывал, сопровождая невольничьи караваны в качестве толмача. А к коменданту форта у него были свои счеты: в свое время тот обманом лишил его свободы и продал за немалую цену какому-то работорговцу из Южной Африки. Великан прекрасно знал расположение крепостных помещений и служб, распорядок дня и численность охранявшего форт воинского контингента. Поведал он и о том, что охранники живут в постоянном страхе перед бунтом нескольких тысяч невольников, которых неделями держат в длинных деревянных бараках, дожидаясь покупателей. Но еще больше боятся они всякой тропической заразы, наползающей по утрам холодной, сырой пеленой низко стелющихся туманов из заболоченных мангровых зарослей по берегам дельты. В гнилом климате здешних мест присылаемые из метрополии солдаты и офицеры часто не протягивают и нескольких месяцев, а остальные спасаются от болотной лихорадки и дизентерии неумеренным потреблением спиртного или ищут забвения в объятиях туземных женщин.
Форт несколько раз переходил из рук в руки, но в настоящий момент над его бастионами развевался английский флаг. Направленный руководством Королевской Африканской компании для наведения порядка и упорядочения торговли новый комендант оказался нечист на руку и заботился больше о пополнении собственного кошелька, нежели сундуков компании.
— Это будет увеселительная прогулка, уверяю вас, джентльмены! И леди, конечно, — ухмыльнулся Брум, кивнув в нашу сторону. (Мы с Минервой чинно сидели в уголке в своих новых нарядах и скромно помалкивали. ) — Мы просто придем и заберем все, что захотим. Гарнизон малочисленный, а золота в форте, по словам Тоби, немерено. Плевое дело для пары корсарских кораблей. Тем более, мы вовсе не собираемся представляться в истинном виде и подставляться под огонь батарей.
Мы бросили якорь в небольшой бухте прямо под стенами крепостных укреплений. Большая часть команды по приказу Адама укрылась в твиндеке. Слишком много людей на палубе могли вызвать ненужные подозрения. Винсент на «Скором возвращении» обогнал «Удачу» под покровом ночи и опередил нас на несколько часов. Шхуна покачивалась на волнах в некотором отдалении от барка, но мы не обменивались сигналами и делали вид, что между обоими судами нет ничего общего.
Брум приказал спустить на воду капитанскую гичку [81] с шестеркой гребцов. Тем временем Холстон, Даффи, Филипс, Эндрюс и доктор Грэхем в офицерской форме поднялись на шканцы и присоединились к командиру.
81
Гичка — 5-8-весельная шлюпка; как правило, используется в качестве персонального транспорта капитана корабля.
— Мистер Эндрюс, — церемонно обратился Адам к новоиспеченному штурману, — не соблаговолите ли вы помочь моей племяннице спуститься в шлюпку?
Том не без смущения подхватил меня под руку и повел к трапу. Собираясь нанести визит коменданту, я надела свое лучшее платье, купленное накануне бегства из Нью-Йорка. Его рукава надежно скрывали еще заметные следы порезов на руках выше локтей, а кисти и запястья облегали элегантные длинные перчатки из белого шелка. Наряд Минервы выглядел куда скромнее, как и подобает чернокожей служанке — рабыне или вольноотпущеннице. Она семенила за мной, как комнатная собачка, смиренно потупив взор и не смея поднять головы. Брум пришел в восторг от нашего маскарада и во всеуслышание объявил, что мы — само совершенство и золото, считай, уже у нас в кармане.
На пирсе нас встретил почетный караул из дюжины вооруженных мушкетами с примкнутыми штыками солдат во главе с сержантом. Осведомившись о цели посещения, он приказал препроводить нас в крепость. Исполняющий обязанности коменданта сэр Корнелиус Торнтон принял нас с отменной любезностью. Пригласил усаживаться и незамедлительно предложил даме прохладительное и сладости, а джентльменам — пропустить по стаканчику за знакомство. Судя по его кирпичного цвета физиономии, он уже успел «пропустить стаканчик» задолго до нашего появления. И не один. Когда все расселись и наполнили бокалы, комендант приступил к официальной части беседы.