PиRолиз
Шрифт:
Идея создания профсоюзного рая плотно укоренилась в наших головах. Так как я был сыном преподавателя, резонно предположить, что мне становиться председателем как-то неудобно (все равно придется конфликтовать с администрацией, еще на отце отыграются).
Председателем решил стать Сергей, один из сборщиков табуреток имевший зуб на администрацию, он заручился поддержкой профлидеров
– Здравствуйте, а Сергей дома?
– Дома, дома. Он, правда, спит, после ночной смены, – Сергея воспитывала одна мать, как единственный ребенок и мужчина в семье он пользовался некоторыми привилегиями, например, проспать до полудня.
– Ничего страшного, разбудим. Рота, подъем!!! Форма номер раз – трусы, противогаз.
– Отвалите все на хрен, я еще сплю.
Что-то часто меня последнее время посылают, надо менять стиль общения.
– Товарищ председатель, я к вам по делу, толпы профсоюзных активистов уже собрались у окна, ждут, когда вы их поведете на штурм кассы со стипендией.
– Кончай стебаться, уже встаю.
Через 20 минут мы бодяжили принцессу Нури в эмалированных кружках (забыл сказать, Серега до сих пор жил в коммуналке) и вели неспешную аристократическую беседу.
– А вообще-то Воронович – мужик хороший, представляешь, пройдет, будет нам благодарен. Через него наладим связь с нефтедобывающими кампаниями, будем направлять туда студенческие рабочие отряды. Заработки там, сам знаешь, какие. Мы с тобой процент возьмем за организацию. Будем в шоколаде, как новогодние зайцы.
Вообще-то я врал, понимая, что в случае победы все чего можно ждать от Вороновича – это деньги, что его обещание престижной работы – это тоже ложь. После выборов он
– Лех, раз ты говоришь, что мужик нормальный, значит, нормальный. Завтра соберу профком и протокол оформим, все равно по членским взносам разговаривать, ни черта не платят.
– И не заплатят, мы же им еще ничего не дали и они от нас не зависят с чего им расставаться с деньгами.
– Сам знаю. А что мы можем им дать, если нас мало и администрация с нами не считается?
– А нас мало потому, потому что администрация с нами не считается. Студенты не видят реальной силы в профсоюзе, поэтому и не идут.
– Да фигня какая-то. Заколдованный круг.
– Не бери в голову, победа будет за нами и так будет всегда.
Чрез 2 дня у меня на руках были все заветные бумажки. Максим предоставил протоколы поддержки профсоюза студентов гуманитарного вуза и детского футбольного клуба (наивным подросткам пообещал приобрести 5 новых мячей).
Вильич прыгал от радости. Будучи продуктом со знаком качества «Сделано в СССР», он свято верил, что предоставленные бумажки обеспечат поддержку Вороновича в молодежной среде. И все как один юные футболисты, профсоюзники и демократы (которым уже есть 18), прислушаются к мнению руководящей организации и, оставшись один на один с бюллетенем, поставят правильный крестик. Он не допускал даже мысли, что футболисты ходят в футбольную секцию для того, чтобы забивать голы, а не слушать наставления о праве выбора.
Глядя на Андрея Вильича Досвидания, я думал: странное старшее поколение нам досталось. Самовлюбленное, четко занявшее все ниши управления, не готовое их отдать, свято верящее в свое бессмертие. При этом, даже в случае, когда представители поколения хотели поддержки молодежи, они считали, что достаточно просто поговорить, пообещать побольше и рассказать о своих успехах, трудностях и нелегком жизненном пути.