Пиромант. Том 5
Шрифт:
— Попробуй, — сказал ей, протянув воду, и на этот раз девушка не ощутила препятствий.
— А что это вообще было?
— Должно было усилить способности. Но я что-то напутал, прости.
Соврал, даже не моргнув. И кого ты недавно называла милым и нежным? Ха!
— Ничего страшного, — улыбнулась она, похоже, так и не заметив подвоха. — Однажды обязательно получится.
Что ж, теперь у меня есть козырь, степень полезности которого сложно переоценить. А ещё — это стопроцентно колдовская техника, так как соответствует критерию «навреди эльфу». Вообще их всего три основных: обмани, укради, навреди. Ну а четвёртое
Интерлюдия
Элвер уже не помнил, сколько времени находился в этой кромешной тьме. Он разбил все стены в попытке разгадать тайну этого места и найти выход. Но, увы, «взор» не видел дальше чёрного камня, будто отражаясь от него. Ни одна его атака не пробивала преграду, в том числе и дорогой меч из звёздного железа.
Долгое время единственной целой комнатой оставался санузел, где можно было помыться. Но вскоре парень понял, что вода замкнута в трубах и становилась только грязнее со временем. Однажды он разломал и это место. День назад или год — какая разница? Сколько времени он здесь вообще находится?
Мысли возвращались в прошлое, к разговору с Миримором Кетаран. Всем было очевидно, что Илидель не станет женой принца, так что парень осмелел настолько, что заявился к главе клана с просьбой руки его дочери. Мужчина по-доброму рассмеялся, но сообщил, что помолвка по инициативе его семьи расторгнута не будет — так повелел сам король. И всё же, ему нравилась настойчивость наследника Тиссеранд.
Элвер не собирался совершать глупых поступков, но когда Адмир начал говорить об Илидель как о какой-то вещи, его наполнил гнев. Принц совершенно не церемонился с девушкой, говоря ей в лицо неприемлемые вещи. Пусть это и правда, нельзя же вываливать просто так невесте то, что она не привлекает как женщина.
Намёк же на то, что внезапный положительный отклик юной Кетаран лишь попытка вызвать ревность у принца-самодура, совсем вскружил голову Элверу. Что этот заучка с лицом девушки и поведением ребёнка себе позволяет? Всё, чего он добился, лишь благодаря деньгам родителей и толпам репетиторов. Наверняка и высокое положение в рейтинге студентов нарисовано по указке короля.
Где это видано, чтобы выходец свободного факультета был настолько силён? Адмир даже не смог определиться с направлением магического искусства, что о многом говорит.
Один из лучших студентов своего курса, боевой маг — Элвер никогда бы не подумал, что одиночество и тишина могут быть настолько разрушительными для психики. Не демон и не монстр пугали его, а мысли о том, что он застрял здесь навечно. Парню казалось, что он начинал сходить с ума. Почти не ел, чтобы экономить еду. После очередного пробуждения ему казалось, что в сумке неведомым способом пополнялись припасы.
В конечном итоге Элвер разместился на столе, рядом с запасом провизии, но и это ему не помогало понять выдуманную тайну. Темноту нарушали только лучи иллюзорного солнца, запечатанные в осколках окна и пробивающиеся через воду, которая разлилась по полу тонкой лужицей. Но время от времени и этот свет угасал, каждый раз даря тревожное чувство того, что на этот раз окончательно потух.
И всё же вода дарила ему спокойствие, он ощущал её присутствие, что помогало забыть о той пустоте, что окружала парня. Давала чувство объёма, будто он не в замкнутом пространстве находился.
Но
В немом ужасе парень распахнул глаза и увидел Адмира, который возвышался над ним. А ещё они находись в той самой комнате, ставшей цельной как по волшебству. Лунный свет показался настолько ярким, что Эльвер прищурился.
Надменное лицо принца вытянулось в удивлении:
— Какого… фу, — он зажал нос. — Что за вонь?
Элвера тоже волновал вопрос, но иной: почему он сидит в шкафу, а не на столе? Озвучить его парень не успел, так не вовремя потеряв сознание.
Глава 12
POV
Увидев Элвера, я сильно удивился — настолько он отличался от прежнего себя. Будто бомж какой-то: растрёпанный, лицо бледно-сероватое, взгляд потухший, под глазами синяки, волосы сальные, запах несвежести. Хотя, точнее будет сказать вонь. За все три года пребывания в этом мире самым дурно пахнущим предметом мог бы назвать разве что прелую листву или застойную воду в лесу: эльфы те ещё чистоплюи. К тому же, мало потеют, и то будто обычной водой. Даже после многодневных походов в сапогах мои ноги не воняли.
Когда Рэй вырубил парня и я оттянул его в сторону, то приметил низкий вес. Прощупал его и даже рубашку расстегнул: рёбра можно было пересчитать не задумываясь. Даже щёки осунулись. Не мог же он столько времени пробыть в карманном пространстве!
Сумка, которую фей вытянул как ценный предмет, была наполовину заполнена едой. Я снова перевёл взгляд на парня: что с ним вообще произошло? И почему он так выглядит?
— Слушай, — Рэй посмотрел на микро водоворот в шкафу, — от этого эльфа осталось много отходов. Надо бы прикопать где-то в саду.
— Не понял, а почему пространство полноценно не развернулось?
Вообще-то никаких остатков не должно быть, почти все изменения иллюзии обязаны были аннулироваться. По крайней мере, так мне говорил фей.
— Мне откуда знать? — тот пожал плечами. — Ничего такого не должно быть. Я никогда так долго живых не удерживал. Может, причина в этом? Кстати, внутри всё изломано, кромешная тьма.
Я задумался. У спиритов было несколько направлений сил по аналогии с живыми. Из той информации, что вывалил на меня прислужник с момента нашего знакомства, смог выделить три условных типа: иллюзионисты, сноходцы и манипуляторы. Существовало ещё множество того, чего пока ещё не смог объединить в нечто цельное.
Способности сноходцев были связаны с манипулированием сознания через сны. Для одних это образы в счастливых снах, из которых не хочется возвращаться, для других — кошмары. Для третьих воздействие через образы, закладка идей. Иные же могли полностью лепить сон как им вздумается. Самый слабый тип паразитирования на живых, в то же время это были сильнейшие демоны в Астрале.
С манипуляторами посложнее. Среди них были явные, которые быстро идентифицировались из-за неумения спрятаться, вливаться в социум, либо необоснованной спешке. Как те же навязчивые голоса в голове или образы, что делали жертву неадекватной в глазах окружающих. Но иные весьма умело уживались в телах, практически не давая о себе знать. Одни манипулировали памятью, стирая и создавая новую. Вторые правили эмоциями, вызывая истерию. Третьи же выворачивали из памяти неуместные воспоминания, делая жертв мнительными.