Шрифт:
«Джонни. Джонни Пирс»
Едва Джонни сделал замах, как парня затрясло, как осенний лист на ветру. Он сжался и, скрестив руки над головой, которую повернул в сторону, заскулил. Таких жалобных звуков Джон ещё никогда не слышал в своей жизни. Даже раненые бродячие псы не выли так жалобно. И уж тем более не ссались в штаны, как этот падонок, возомнивший себя гангстером. Лужа под ним растекалась всё больше.
– Да идите уже на хрен отсюда! И инвалидов своих забери! – Джон кивнул головой в сторону троих лежащих на земле ребят, корчащихся от боли.
Тот вмиг поднялся и помог подняться
– Когда же эти аборигены привыкнут к нам? – Вопрос, который часто всплывал в мыслях парня. Он уже чертовски устал от подобного рода стычек.
В прошлом, здоровяк участвовал в боях на родине. Но после получения серьезной травмы он долгое время даже нормально ходить не мог, не то, что драться. Да и в штатах он был на заре славы и если к нему подходили, то чтобы сфотографироваться.
Но чтобы уйти от своего прошлого, Джонни решил сбежать в российскую столицу. Тогда он лишь смутно представлял, что его тут ожидает.
Только спустя полгода начал более-менее говорить на русском языке. Стоило людям услышать его акцент, как они принимали его за умственно отсталого и пытались всячески его задеть – кто-то обмануть, кто-то задеть, ругая штаты или поливая дерьмом его самого. Он слышал уже столько оскорблений, что научился пропускать их мимо ушей.
Американец матерел с каждым месяцем всё больше. К тому времени пластина в ноге прижилась и уже не беспокоила его бесконечной ноющей болью, вынуждающей постоянно жрать таблетки. А постоянные нападки гопоты не давали забыть боевые приёмы и удары, которыми он когда-то ломал соперников. Частенько ему хватало пары ударов, чтобы отбиться.
В этом был весь Джонни. Он жил в американском городке, где обитали только отбитые на голову нигеры, не дававшие ни дня спокойной жизни. Каждый день он приходил домой в синяках. Всё тело постоянно было покрыто фиолетовыми пятнами, к которым невозможно было прикоснуться. Его мать работала на износ и приходила поздним вечером. Каждый раз, видя новый синяк, она лишь бессильно вздыхала и, прижав его к себе, шептала, что этим мучениям скоро придёт конец. Но уже тогда он точно знал, что этот самый конец настанет только тогда, когда он сам решит.
И вот, откладывая деньги со своих небольших заработков, он накопил на обучение. Джон начал посещать местную секцию кикбоксинга. Его болевой порог с каждым днём рос. Иногда он выползал из зала обессиленный, и энергии хватало разве что доползти до постели и наконец, сомкнуть глаза. Он засыпал несмотря на адские боли во всём теле.
Так начинался его путь. Тренер заметил его стремление и старания, и вскоре, Джон уже стал участником соревнований. А после и призером. Количество его наград росло с огромной скоростью. Как и размер его кошелька, который пополнялся из призовых фондов.
Но спустя пару лет, ему стало мало одного лишь кикбоксинга. Он начал осваивать техники рукопашного боя, самбо и борьбы.
Маленький щупленький пятнадцатилетний пацан становился машиной для убийств, а его мускулатура придавала ему действительно устрашающий вид. В то время как его сверстники прожигали юность, топя её в алкоголе, Джон упорно тренировался и не давал себе спуска. Всё его свободное время было занято работой над собой.
Каждый бой не обходился без крови. Но уж
Они боготворили парня и штабелями бросались в его ноги. Но они были настолько скучны и пусты, что становились не интересными для него. Несмотря на бесконечные тренировки, Джонни всегда находил минутку, чтобы полистать книгу. Иначе его мозг совсем бы очерствел и потерял способность мыслить.
Шло время, и парень бой за боем побеждал своих соперников на ринге. Но в один прекрасный день всё изменилось. На ринг против него вышел громовержец. Непобедимый боец. Он внушал тихий ужас каждому, кто выходил против него и беспощадно ломал каждого. И Джонни не стал исключением, переоценив свои силы. Гора до полусмерти его заколотил, а в заключении покрошил кость в ноге на тысячи осколков.
Долгое восстановление и операции не дали Джонни стать инвалидом, но шрам на ноге остался как вечное напоминание об ошибке. Год пролетел мучительно и казался вечностью. Но он остался позади и Джон, хоть и прихрамывая, но всё же мог ходить, благодаря стараниям врачей.
Спустя пару месяцев после выписки у матери парня остановилось сердце, и она скончалась, оставив его совсем одного. Совершеннолетие прошло на больничной койке и прошло как обычный день. Не желая больше видеть свой родной крохотный городок, Джонни продал всё что у него было, собрал немного вещей и прилетел в необъятную Россию.
Не зная толком русского языка, первые два месяца приходилось общаться с помощью переводчика в мобильном и на языке жестов. Он чувствовал себя по-идиотски, но стремление приспособиться оказалось сильнее всего остального и воспоминания о прошлом очень быстро превратились в прах.
Беспощадная Россия ежедневно преподносила всё новые и новые сюрпризы. Налоги, плата за аренду, работа, отморозки, метро, мошенники и прочие прелести этой непобедимой державы.
Джонни очень быстро всему учился, и это очень помогло ему в поиске работы. Не предел мечтаний, но на жизнь более чем хватало – так как работники колеса и монтажки очень неплохо зарабатывают. Именно шиномонтаж выбрал Джонни – и физическая нагрузка и большой объём работы не давал ему скучать. Да и там у него была возможность заводить новые знакомства. Всё-таки это столица, которая выглядела очень похожей на его проклятый и покинутый Богом городок.
Парень не бедствовал, но сидеть без дела не любил. В выходные от работы он посещал спортзал и занимался, а после, сидел за ноутбуком и вытягивал деньги из сети всеми известными легальными способами – инвестиции и ставки делали своё дело. Монета в кармане всегда приободряя звенела.
Вид из окна успокаивал – бесконечно идущий поток автомобилей завораживал. Особенно вечером, когда загорались фары и фонари вдоль дороги. Они походили на сверчков, вносящих немного света в пространство.
Джонни по привычке выбрал квартиру рядом с дорогой. Возле дома постоянно кипела жизнь. Но иногда по вечерам нападала тоска – женской руки рядом остро не хватало. Накачанное тело и неглупая голова на плечах несомненно привлекали многих девушек – и красивых, и не очень, и совсем страшненьких. Но погремушки интересовали его двадцать один год назад, когда ему был годик. А сейчас уже не интересно.