Шрифт:
Ричард Бринсли Шеридан
Писарро
Трагедия в пяти действиях
Перевод Надежды Вольпин
ПОСВЯЩЕНИЕ
Той, чье одобрение этой драмы и чья искренняя радость по случаю ее успеха у публики были для меня и дороже и приятнее самого успеха, - посвящаю эту пьесу.
Ричард Бринсли Шеридан
ОТ АВТОРА
Так как два опубликованных перевода пьесы Коцебу "Испанцы в Перу" получили, насколько мне известно, широкое распространение, у публики есть полная возможность вынести свое суждение о достоинствах и недостатках драмы, поставленной театром
1799 г.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Аталиба - царь Кито.
Ролла |
} его полководцы.
Алонсо |
Кора - жена Алонсо.
Орано - перуанский офицер.
Писарро - предводитель испанцев.
Эльвира - любовница Писарро.
Альмагро |
Гонсало |
} соратники Писарро.
Давилья |
Гомес |
Вальверде - секретарь Писарро.
Лас-Касас - испанский священник.
Слепой старик.
Мальчик.
Оросембо - старый кацик.
Слуга Оросембо.
Часовой.
Перуанские воины, жрецы и жрицы Солнца, перуанки, испанские офицеры и
солдаты и другие.
Место действия - Перу.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Роскошный шатер рядом с палаткой Писарро. В одном углу шатра мы видим спящую под балдахином Эльвиру. Входит Вальверде, смотрит на Эльвиру, опускается на колени и хочет поцеловать ее руку. Эльвира проснулась, встает, глядит на
него в негодовании.
Эльвира. Наглец! Ты по какому праву нарушаешь короткий сон, которым истомленная моя душа так редко может позабыться в этом шумном стане? Что ж, рассказать мне твоему господину об этой дерзкой измене?
Вальверде. Я слуга Писарро - в этом ты права; он верит мне, и я хорошо его знаю. Потому и спрашиваю: каким волшебством он покорил твое сердце? Какой проклятой силой удерживает твою любовь?
Эльвира. И это говорит доверенный секретарь Писарро?
Вальверде. Низкого рожденья! Груб в обращении и грубого ума! Жестокий, неотесанный, хотя, где надо, сдержанный и хитрый. Смолоду - дерзкий, в зрелости - злой. Пират, поддерживаемый законом... Люди в его глазах, что скот, весь мир - добыча! И вот он возведен в испанские герои - первый среди испанских завоевателей! Да, ради рыцаря, столь безупречного, Эльвире вполне пристало бросить знатную свою семью, благородное имя и родной очаг, чтобы сносить капризы, делить опасности и преступления-любовника такого, как Писарро!
Эльвира. Ого! Вальверде читает мне мораль! Но пусть я - заблудшая, что можно мне поставить в упрек? Ослепление, страсть - назови, как захочешь; а что привязало тебя к недостойному, презренному этому вождю? Грязная нажива вот твоя цель, низкий обман - твое средство! Когда бы мог, ты и мной овладел бы, но лишь в расчете усилить свое влияние на Писарро. Я знаю тебя!
Вальверде. Клянусь, ты неправа: вини, в чем хочешь, перед тобой я чист. Но смейся, издевайся, тешь свой легкий нрав, пока не поздно: печальный час надвигается, и боюсь, слишком быстро.
Эльвира. Вальверде еще и пророк!
Вальверде. Эльвира, выслушай! Позор недавнего поражения, жажда мести
Эльвира. Разве павшие не оставляют вам наследства?
Вальверде. А разве грабеж и добыча - единственная наша цель? Разве в них - честолюбие Эльвиры?
Эльвира. Нет, сохрани господь. В моих глазах презренны и побуждения ваши, и средства, и цели. Но я не положусь ни на кого из вас: во всем вашем войске нет никого, кто обладал бы сердцем, кто говорил бы от души. Исключение одно - старик Лас-Касас.
Вальверде. Он? Фанатик противного толка - и худшего.
Эльвира. О, когда б я знала раньше этого доблестного человека, моя судьба была бы совсем другой!
Вальверде. Не сомневаюсь. Тогда Писарро не так легко бы совратил тебя! Прости, но я и по сей день не надивлюсь.
Эльвира. Вальверде, слушай... Когда впервые чистая моя мечта проснулась для любви, Писарро был кумиром моей родной страны. Подумай: самоучка, обязанный во всем лишь самому себе, он сам пробился, возвысился и стал героем. А я - я создана была такой, что покорить меня могли только величие и слава. Каждому известно: когда Писарро в легком судне отчалил от Панамы, с ним не было и сотни сторонников. Прибыв на остров Галло, он шпагой провел на песке черту и сказал: "Переступи, кого пугает мысль идти с вождем на смерть или к победе". Осталось тринадцать человек, и герой твердо стал во главе. В ту минуту, когда я услышала этот рассказ, сердце мое вскричало: "Писарро мой властелин!" Что разглядела я после, что передумала, выстрадала, об этом я рассказала бы тебе, когда б ты был достоин моего доверия.
Вальверде. Я и не требую. Но несомненно, пока Алонсо де Молина, недавний воспитанник и друг нашего полководца, стоит во главе неприятельских сил, Писарро не победит!
Звуки труб за сценой.
Эльвира. Тише! Он идет. Держись храбрее. Как смущенно смотрят вражда и тайна! Живо сделай честное лицо... если можешь.
Писарро (за сценой). Закуйте в цепи и караульте. Я сам его допрошу.
Входит Писарро. Вальверде кланяется, Эльвира смеется.
Писарро. Чему ты улыбаешься, Эльвира?
Эльвира. Плакать и смеяться без причины - одна из жалких привилегий бедных женщин.
Писарро. Эльвира, ты мне объяснишь причину, я так решил!
Эльвира. Тем лучше. Люблю решительность - и я решила не объяснять. Однако из наших двух решений мое надежнее: оно зависит от меня самой, твое же - от другого.
Писарро. Фу! Что за чушь!
Вальверде. Эльвира смеялась над моими опасениями, что...
Писарро. Над опасениями?
Вальверде. Да, что Алонсо с его искусством и талантом так обучит армию врага, так укрепит...