Пища Мастеров
Шрифт:
– Но почему жители реала так странно себя ведут?
– Да потому что дети в реале рождаются от обычного соитья, а иногда и против воли или по пьянке- это страшно! Любовь не обязательна! У рожденых таким образом людей изначально отсутствует здравый смысл, который велит следовать фуэрзе. А все, кто сумел спроецироваться в Демонет- это дети любви.
– Это правда, - потвердила я.
– Мои родители очень любили друг друга, а твои, Руслан?
– И мои, - кивнул Руслан.
– Любили, да…Они и сейчас любят.
– Я и не сомневался. Чем сильнее любовь- тем чудеснее и талантливее
– А в Демонете как дети рождаются?
– Только по любви.
– Подождите. У игреалов рождаются дети по любви здесь, в Демонете? Это и есть- уроженцы Демонета- игроки обладающие супер способностями, но не умеющие проецироваться в другие миры и поэтому всегда находятся как бы в одном экземпляре, верно?
– Нет. Есть несколько вариантов. Если ребенок рождается в Демонете у игреалов, то это- супер-игрок, он умеет все, что умеют его родители, в том числе и проецироваться. А не умеют проецироваться в другие миры- сами проекции.
– А как же они рождаются?
– Уроженцы Демонета не рождаются, они, скорее, возникают в Демонете когда в реале или другом мире вспыхивает настоящая любовь между мужчиной и женщиной. Любовь проецирует плод своей любви в Демонет. Понимаете?
– Нет. Что значит плод любви? А как он выглядит?
– Как обычный младенец. Мальчик или девочка.
– Но чей это ребенок?
– Разумеется его родителями являются те, кто любит, - мужчина и женщина. Ребенок- проекция растет, развивается, учится и ничем не отличим от реального ребенка. Единственная его особенность- чтобы побывать в другом мире, он должен физически туда переместиться, в отличие от остальных, которые умеют проецироваться.
– А на кого он похож?
– На своих родителей, да он и есть их ребенок, плод их любви. Любовь всегда- всегда- всегда приносит плоды.
– Значит его родители находятся в реале, а он здесь?
– Да.
– А родители знают о нем?
– Чаще всего нет.
– И он вырастает без них?
– К сожалению, да. Он- проекция любви. Иногда ему хочется узнать своих родителей или хотя бы побывать в местах где они жили, где возникла любовь, благодаря которой он появился на свет.
– Интересно - как выглядят такие плоды-проекции?
– Ну… примерно как Дэниэл Залесски, админ первого уровня. Его отец был сыном польских эмигрантов в Америке, изучал историю искусства. Он проходил практику в Италии, и в Венеции встретил женщину, возле какого-то дворца, точного названия не знаю.
– И что?
– А ничего…Ему уезжать надо было, да и у нее жених был и семья очень строгих правил. Это все, что я знаю об этом. После они вспоминали друг друга всю жизнь, утешая себя, что счастье все равно в несбыточном. А их любовь спроецировала ребенка сюда, и в Демонете появился их сын, о котором они никогда не узнают, потому что о существовании Демонета даже не подозревают.
– Вот почему Дэниэл живет в венецианском дворце! Это место похоже на то, где встретились его родители!- воскликнул Руслан.
– Возможно. Залесски носит фамилию своего отца. Он, кстати, жил в реале много лет, учился в Америке,
– Это…это… так …так… много… И …это вообще самое удивительное, что я когда либо слышала! Что же это получается, если любовь была, то непременно есть дети?
– Да. Только если настоящая. И только если взаимная. А это редко бывает. А если нет детей, то это означает, что за любовь было принято другое чувство, чаще всего похоть и тщеславие.
– А если игроки предохраняются?
– Это бесполезно. Есть любовь- есть дети. Нет любви- детей нет. Этот закон миров Голденгейта очень прост- без всяких пунктов и подпунктов. Однако госпожа фуэнсен, вы и впрямь мастерица чай заваривать. Давненько я ни с кем не вел столь пространных беседе, тем более об устройстве этого мира. А представляете, чтобы было, если бы в реале рождались дети только от любви?- он засмеялся.
Я молчала, пытаясь представить себе подобную перспективу.
– Очень вкусный чай, Полина, - потвердил Руслан, думая , что речь идет только о вкусе напитка.
– А можно еще заварить?
– А не поздно? У меня глаза слипаются… мне, правда, надо отдохнуть перед завтрашним днем. Благодарю вас, Ярош, за столь содержательную беседу.
Ярош почтительно склонился и поцеловал мне руку, затем поднялся , отошел в глубину зала и стал говорить о чем-то с хозяйкой.
Руслан задышал мне в ухо:
– Полина, не прогоняй меня, пожалуйста, я не хочу тебя оставлять одну в номере. Для меня очень важно находиться рядом. Я не подойду к тебе если ты не захочешь, я могу на полу лечь…
Хм…интересно бы отпить сейчас из его чашки и узнать действительно ли он собирается спать на полу, охраняя мой сон.
– Господин Вайда, - раздались рядом голоса, - хотите приобрести веселые огоньки для сегодняшнего праздника? Для себя и своей дамы?
Две очень похожие друг на друга девушки, одетые в элегантнейшие одеяния разных оттенков сиреневого и шапочках похожих на цветы- колокольчики, - остановились у нашего столика. Голоса у них были свежие и звонкие.
– Хочу, - быстро тветил тот.
– Тогда пойдемте с нами, мы сами подберем для вас самые веселые из всех, - пообещали девушки.
– Это тут рядом. Для нас такая честь быть увиденными рядом с вами и оказать вам эту услугу.
– Полина, подожди меня, пожалуйста, я сейчас… - и Руслан ушел с ними.
Ярош тут же вернулся:
– Госпожа фуэнсен, я не хотел говорить при нем, но теперь вы понимаете, надеюсь, почему карта у входа на ярмарку показала, что ваш совместный тропуар с господином Вайдой предпочтительнее моего, несмотря на то, что город, в который я желал вас пригласить, находится уровнем выше чем Амаполь?