Посему, как относительно тех притч, которые не объяснены Спасителем, мы обыкновенно исследуем, по какому случаю они сказаны, – так должны мы поступить и относительно этой притчи и обратить внимание на то, почему Господь высказал ее и на какой вопрос предложено это ответное уподобление. Книжники и фарисеи роптали, говоря: яко
Сей грешники приемлет и с ними яст? (Лк. 15, 2). В предшествующих словах действительно сказано: бяху же приближающеся к Нему вси мытарие и грешницы, желая слушать Его (Лк. 15, 1). Итак, причина фарисейской зависти в том, почему Господь не избегал собеседования и пиршеств с людьми, осужденными законом. Так говорит Лука. Матфей же говорит следующее: и бысть Ему возлежащу в дому, и се мнози мытари и грешницы пришедше возлежаху со Иисусом и со ученики Его (Мф. 9, 10). Видя это, фарисеи говорили ученикам Его: почто с мытари и грешники Учитель ваш яст?.. Иисус же слышав рече им: не требуют здравии врача, но болящии. Шедше же научитеся, что есть: милости хощу, а не жертвы; не приидох бо призвати праведники, но грешники (Мф. 9, 11–13). Марк также согласен с этими словами (Мк. 2, 17). Итак, как мы сказали, весь вопрос возник со стороны закона. Поелику закон, строгий в правосудии, не имел милости, – но всякий прелюбодей, человекоубийца, обманщик и, кратко сказать, всякий, впавший в смертный грех, не освобождался от греха никаким помилованием за раскаяние: повелевалось воздавать око за око, зуб за зуб, душу за душу (Исх. 21, 1–36). И, таким образом, вси уклонишася, вкупе неключими быша; несть творяй благостыню, несть до единаго (Пс. 13, 3). Идеже умножися грех, преизбыточествова благодать (Рим. 5, 20), посла Бог Сына Своего… раждаемаго от жены (Гал. 4, 4), Который, разрушив средостение,
сотворил обоя едино (Еф. 2, 14) и строгость закона умерил благодатию Евангелия. Посему и Павел в посланиях к Церквам говорит: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа (Рим. 1, 7), – благодать не та, которая воздается по заслугам, но та, которая дана в дар. А мир тот, которым мы примирены с Богом, имея ходатаем Господа нашего Иисуса Христа, Который отпустил нам прегрешения наши, уничтожил рукописание смерти, бывшее против нас, пригвоздив его ко кресту, и предал посмеянию начальства и власти, торжествуя над ними на древе. Какое же может быть более милосердие, как не то, что Сын Божий рождается Сыном Человеческим? Девять месяцев сносит уничижение? Ожидает прихода родов? Повивается пеленами? Подчиняется родителям? Возрастает по всем возрастам? И после ругательств, заушений и бичеваний подвергается ради нас даже проклятию креста, чтобы освободить нас от проклятия закона, быв послушным Отцу даже до смерти, – и совершает на деле то, о чем прежде в качестве посредника молился, говоря: «Отче, хочу, дабы как Ты и Я едино, так и они в Нас были едино» (Ин. 17, 21). Следовательно, поелику Христос пришел, чтобы неизреченным милосердием победить то, что было невозможно для закона, так как им никто не оправдывался, то и призывал к покаянию мытарей и грешников, участвуя даже на пиршествах с ними, чтобы и среди пиршеств они научились истине. Кто с заботливым вниманием читал Евангелие, тот знает, как и пища, и питие, и прогулка, и все, что Господь делал во плоти, относилось к спасению человеческому. Видя это, книжники и фарисеи говорили, что Он поступает против закона: се человек ядца и винопийца, мытарем друг и грешником