Письма
Шрифт:
Это неуверенное настроение поддерживалось и затянувшейся волокитой с получением земли и жалким состоянием колонийского скота и машин. Мы очень благодарны т. Козловой#1, которая первая помогла нам своим вниманием и благодаря которой мы получили от Наркомпроса УССР 2 миллиарда рублей#2 на продолжение ремонта. Обычная волокита с получением денег, как всегда, обесценила их: они были получены колонией только осенью, но тем не менее благодаря этим деньгам колония далеко продвинула ремонт, и уже в октябре мы поселили во второй колонии почти третью часть воспитанников. Все-таки
Несмотря на отсутствие основного капитала и слабость инвентаря, колония все-таки приступила к полевому хозяйству и сравнительно успешно окончила сельскохозяйственный сезон.
Правда, мы сами гораздо больше ожидали от урожая. Еще больше ожидали в губнаробразе. Там прямо говорили о возможности нашего перехода на самоокупаемость. Мы теперь ясно видим, что это были химеры: нельзя говорить о самоокупаемости с 30 десятин для нашего учреждения, имеющего 120 иждивенцев.
Урожай 1922 г. обеспечил нас:
а) семенами на 1923 г. (больше чем в 2 раза мы увеличи запашку);
б) фуражом, зерновым и обьемным. Мы даже могли бы свободно увеличить количество живого инвентаря, если бы у нас были средства;
в) урожай позволил нам обменять плохих, запущенных коров на молочных и выкормить 5 свиней (к сожалению, эпидемия краснухи увела двоих), так что к моменту полевых работ наши дети уже смогли получить усиленное довольствие;
г) урожай помог нам приобрести жатвенную машину и кое-что из инструментов;
д) мы заплатили за размеживание и другие работы по отводу земли;
е) наконец, мы обеспечили себя картофелем, капустой и свеклой на круглый год и имели еще 100 пудов ржи на всякий случай.
Мы ожидали большего только потому, что предполагали высокие цены на хлеб. Кроме того, земля, бывшая лет 5 в пользовании крестьян, оказалась очень засоренной и истощенной неправильным плодосменом, и мы получили урожай ниже ожидаемого.
Истекший хозяйственный год в колониях характеризуется вообще образованием основного капитала. К сожалению, это образование совершалось почти исключительно за счет труда воспитанников и не было поддержано вложением капитала со стороны высших хозяйственных органов. Накопление же капиталоа в процессе трудового сбережения естественным образом было связано с сознательным отказом от многих видов прямого потребления. Вследствие этого, например, не удалось одеть детей так, как это требовалось по характеру их работы, не удалось обеспечить колонию мебелью и сколько-нибудь украсить жизнь колонисто со стороны обстановки.
Указанные достижения не ставились как очередная задача, так как очень много оставалось зияющих отверстий в основном капитале колонии.
Живой инвентарь и к настоящему дню далеко не полон. На две лошади, переданные нам весной 1921 г. т. Ганенко#3, одновременно занимавшим должности завгубоно и председателя РКИ, до сего дня претендует Госконтроль и грозит их отобрать в самый разгар посевной кампании. Колония находится в таком затруднительном положении, что ей остается только одно: не отдавать лошадей, рискуя всякими
Колония имеет только двух лошадей, из которых одной 30 лет, и трех волов, которые в работе, разумеется, идут только за пару. Таким образом, мы ежеминутно находимся под угрозой остаться на 60 десятинах земли при одной паре лошадей и при одной паре волов, при постоянных поездках в город.
Только в последние дни, не дождавшись ассигнования из Харькова на посевную кампанию, колония приобрела одну лошадь но зато за февраль уплатила служащим только 65% жалованья.
Недохватка основного капитала особенно ощущается в мастерских, в которых очень мало инструментов.
Пользуясь небольшими кредитами на учебную часть, колония в последнее время оборудовала вторую сапожную мастерскую (во второй колонии) и там же литейную мастерскую, но обе они, как и основные колонийские мастерские, очень бедны инструментами (за исключением сапожной мастерской первой колонии).
Недостаток инструментов и оборудования можно было бы постепенно восстановить частными заказами, но как показал опыт, частные заказы не оправдывают ожиданий по следующим причинам:
а) из-за отсутствия близких к колонии сел, откуда могли бы поступать заказы с материалом заказчика;
б) из-за отсутствия оборотного капитала для работы на продажу в городе;
в) из-за плохо организованной системы оплаты труда инструкторов и мастеров.
В то же время, когда в городе средний молодой слесарь зарабатывает в месяц более миллиарда рублей, квалифицированный инструктор колонии получает всего 200-300 миллионов рублей, и колония принуждена отдавать мастеру право увеличивать свой заработок частными заказами. Вообще говоря, хозяйственное положение колдонии характеризуется от
сутствием капитала и неприспособленностью финансово-материальной системы.
Материальная база необходима и для образовательной работы в колонии. Здесь нужно еще указать на отстутствие библиотеки, тем более ощутимое, что в колонии с успехом проводится опыт занятий с воспитанники по отдельным учебным темам без учебников. В особенности нам необходимы книги по географии (этнографии сравнительной, путешествия), по исторической беллетристике, элементарной механике и технологии, сельскому хозяйству, истории технической культуры и изобретений и, наконец, справочные книги.
Организация перевоспитания малолетних правонарушителей с самого начала, по моему мнению, была поставлена в колонии на правильный путь, доказательством чего являются очевидные воспитательные достижения: это путь трудовой общины, определенно прогрессирующей в разных областях ее жизни.
Однако нужно признать, что решающим моментом в процессе организации колонии все-таки была организация ее материальной части. Работа воспитателей, при всем своем направляющем значении, все-таки всегда приспособлялась к системе материальных отношений и вследствие этого теряла или приобретала, смотря по тому, насколько система, так сказать, экономических настроений была удобна или не удобна.