Письма
Шрифт:
Неужто дорога все в гору идет?
Да, только в гору, друг мой.
И долго ль придется в пути нам пробыть?
С рассвета до тьмы ночной.
Но в борьбе со встающими перед нами трудностями возрастает внутренняя сила нашего сердца, которое совершенствуется в жизненной борьбе (on grandit dans la tempete), 1 если, конечно, мы стремимся сохранить наше сердце источник всего, что бесхитростно, благостно, щедро,- таким, чтобы наша совесть была чиста и перед богом и перед людьми.
1 В буре растешь (франц.).
114 Амстердам, 25 ноября 1877
Изучать
Думаю, что если внимательно прочесть несколько таких книг, как Мотли, Диккенс и "Крестовые походы" Грусона, то можно исподволь составить себе верное и простое представление об истории в целом.
117 Амстердам, 9 января 1878
К. М. спросил меня сегодня, нахожу ли я красивой "Фрину" Жерома, а я ответил, что мне гораздо больше нравится уродливая женщина Израэльса или Милле или старуха Эд. Фрера. Что, в сущности, значит такое красивое тело, как у этой Фрины? Физической красотой обладают и звери, может быть, даже в большей степени, чем люди, но души, живущей в людях, которых пишут Израэльс, Милле или Фрер, звери не имеют, а разве жизнь дана нам не затем, чтобы мы обладали богатой душой, даже если при этом страдает наша внешность?
К картине Жерома я, со своей стороны, питаю очень мало симпатии, потому что не вижу в ней ни малейшего признака одухотворенности: две руки, по виду которых можно сказать, что они немало потрудились, красивее для меня, чем те, которые мы видим на этом полотне.
Еще большая разница существует между такой красивой девушкой и такими людьми, как Паркер, или Фома Кемпийский, или героями произведений Мейссонье: любить такие разные вещи одновременно и питать к ним симпатию так же невозможно, как служить двум господам. И когда К. М. спросил меня, неужели я не испытываю никакого чувства к красивой женщине или девушке, я ответил, что испытывал бы больше чувства и предпочел бы иметь дело с женщиной уродливой, старой или нищей, словом, несчастной в любом отношении, но обретшей душу и разум в жизненных испытаниях и горестях.
121 Амстердам, 3 апреля 1878
Я снова размышлял о том, что мы обсуждали, и мне невольно вспомнились слова: "nous sommes aujourd'hui ce que nous etions hier". 1 Они не означают, что нужно остановиться на месте и бояться развивать себя, напротив, делать это настоятельно необходимо. Однако, чтобы соблюсти верность этим словам, надо не отступать и, начав смотреть на вещи чистым и доверчивым взглядом, всегда сохранять его чистоту и доверчивость.
1 "Сегодня мы такие же, как были вчера" (франц.).
Те, кто сказал: "nous sommes aujourd'hui ce que nous etions hier", были "honnetes hommes", 1 что становится ясным из конституции, * которую они сочинили, которая хороша для всех времен и о которой говорится, что она написана "avec le rayon d'en haut" 2
1 Порядочными людьми (франц.).
2 "С искрой божией" (франц.).
3 Пламенным перстом (франц.).
4 Человеком, живущим внутренней жизнью и одухотворенным (франц.).
Знай я наверняка и твердо, что принадлежу к числу таких людей, я всегда спокойно и неуклонно шел бы своим путем, не сомневаясь, что достигну цели. Был однажды человек, который в определенный день шел в церковь и спрашивал: "Может ли быть так, что мое рвение обмануло меня, что я вступил на неверный путь и что я его плохо начал? Ах, если бы я освободился от этой неизвестности и был бы твердо убежден, что в конце концов смогу победить и добиться успеха!" И вот однажды ему ответил голос: "А что бы ты сделал, если бы знал это твердо? Поступай так, словно ты это твердо знаешь, и не будешь посрамлен". И пошел человек своим путем, но уже не без веры, а с верой и вернулся к своей работе, больше не сомневаясь и не колеблясь.
Что же означает быть "homme interieur et spirituel"? Нельзя ли развить в себе способность быть им при помощи знакомства с историей в целом и с определенными деятелями всех времен, в частности - от библейской истории до истории революции, от "Одиссеи" до книг Диккенса и Мишле? И не следует ли кое-что почерпнуть из творчества таких люден, как Рембрандт, или из "Сорной травы" Бретона, "Часов дня" Милле, "Предобеденной молитвы" де Гру или Бриона, из "Новобранца" де Гру (или Консьянса), из "Больших дубов" Дюпре или даже мельниц и песчаных равнин Мишеля?
Мы еще много говорили о том, что является нашим долгом и как можно достичь в жизни чего-нибудь хорошего, и пришли к выводу, что пока у нас должна быть одна цель - найти себе определенное занятие и профессию, которым мы могли бы целиком посвятить себя.
Я полагаю, что мы были единодушны и в другом пункте, а именно: во всяком деле самое главное - его цель, и победа, за которую платишь целой жизнью напряженного труда, дороже, чем та, которую одерживаешь походя.
Тот, кто живет честно, кто познает подлинные трудности и разочарования, но не сгибается, стоит больше, чем тот, кому везет и кто знает лишь сравнительно легкий успех.
Кто же тогда те, в ком мы наиболее явственно замечаем признаки высшей жизни? Это те, к кому относятся слова: "Труженики, ваша жизнь печальна, труженики, вы страдаете в жизни, труженики, вы блаженны", те, кто несет на себе печать "целой жизни борьбы, труда и неколебимого постоянства".
Стараться стать таким - благо. Итак, пойдем вперед нашим путем "indefessi favente Deo". 1 Что касается меня, то я должен стать настоящем священником, который умеет дать верный и полезный совет в жизни; поэтому, быть может, хорошо, что я получил сравнительно долroe время на основательную подготовку и успею прочно укрепиться в вере, прежде чем буду призван проповедовать ее другим...