Питирим
Шрифт:
А тут начали палить пушки, трезвонить колокола - мороз прошел по коже Демида: "Филька там, с ними... заодно с царем, с Питиримом, со всеми врагами... Филька - его господин... Может выпороть его, сгноить в тюрьме".
Демид помолился двуперстно на небо. Он искал глазами там чего-то, а небо было пусто... С Волги доносился грохот, шум.
Демид погладил лезвие... Дунул на него. Обтер рукавом.
После того как на берегу стихло и с нагорья Демид увидел уходящие вдаль, на низы, громадные полотнища парусов, он спрятался в кусты. В доме спала взятая Филиппом к ребенку мамка. Окна в горницах были завешаны белыми занавесками. Пес мирно дремал на дворе у конуры. Пахло
Но вот послышались голоса. Возвращались по домам купцы, проводив царя. В их числе, с женою, шел и Филипп Павлыч.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
– Демид!
– крикнул Филька.
Тишина.
– Демид!
– повторила за ним Степанида.
Демид не шелохнулся.
– Демид, чертов сын! Где ты?
– начал сердиться Филипп.
– Вот тебе и надежный твой слуга. Не послушался меня! Не надо было его звать из Кунавина...
– сказала Степанида.
– Ну подожди! Я ему!
– грозно произнес Филипп, и оба вошли в дом.
Через несколько минут на дворе послышался снова голос Фильки - он и там кричал Демида, потом опять вышел в проулок и подошел к самому оврагу, ворча:
– Как волка ни корми, все в лес смотрит. Вот подожди!..
Демида точно кто толкнул. Сжав в руке своей рукоятку лезвия, рванулся он из кустов, да прямо на Филиппа. Степанида бурею слетела с крыльца навстречу Демиду. Филька скрылся в дому. Не успел Демид сообразить, что он наделал, как Степанида ударом по голове повалила его на землю и стала бить его вальком, приговаривая:
– Вот тебе, разбойник! Вот тебе, разбойник!
Выбежал тогда из дома снова и Филька и тоже принялся дубиной колотить Демида. Он потерял сознание, а они все били его.
Потом, остановившись, увидели, что Демид еле дышит. Перетащили его из проулка во двор. Накрыли рогожей.
На другой день в съезжей избе доделано было то, чего не доделали Филипп со Степанидой.
Вернувшись от вице-губернатора, Филипп сказал жене:
– Впиши в поминанье.
Оба стали на колени и усердно помолились об отпущении грехов "новопреставленному рабу Демиду".
Цыган Сыч, не дождавшись Демида, заявил отцу Карпу со вздохом:
– Царя проводили, с приятелями повидались... Обдоили, кого можно... Подымай якоря! Айда по большеводью!..
Отвязали лодку. Оттолкнулись, распустили парус. Ветерок надул его. Туман почти разогнало. Только кое-где белели комки его в заводях, жались к кустарникам.
– Веселее, поп! Скоро и солнышко взойдет, потеплее станет... Погреемся.
Лодка плавно пошла вниз. Сыч, хотя и внушал попу веселость, а сам запел тихую грустную песню.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
ЗАМЕТКИ ОБ ИСТОРИИ НИЖЕГОРОДСКОГО КРАЯ ПЕТРОВСКОЙ ПОРЫ
Труд автора произведения исторического жанра труден и ответствен. Его герои действуют в обстановке конкретной эпохи, носят имена реальных, некогда живших людей. От писателя требуется не только правдивое воссоздание истории во всей ее многосложности событий и явлений, но и глубокая, убедительная характеристика персонажей.
В силу особенностей жанра автор вынужден описывать места событий самых отдаленных времен, изображать жизнь разных социальных групп; от нищего или монаха, посадского или купца до царя или его окружения. Темой повествования становится быт, нравы и культура народа. Таким образом, писатель просто обязан быть одновременно и ученым, исследователем, знать историю, этнографию и многое иное.
Все
Однако с момента его создания прошло немало лет. Достоянием науки с тех пор стали новые факты из истории Нижегородского края петровской поры, с которой связано повествование о яростном борце с расколом, местном епископе Питириме. Литературный анализ романа дан в книге В. Даркова "В. И. Костылев. Критико-биографический очерк" (Горьковское книжное издательство, 1959). Мы же обратимся к историческому фону произведения и коснемся некоторых его конкретных фактов.
Сюжет романа строится вокруг событий, связанных с взаимным обменом Питиримом и главарями раскола Заволжья - старцами Александром, Иосифом, Варсонофием - вопросами и ответами, касающимися толкования догматов и обрядов христианства. При этом основные действия изображены летом - осенью одного года, хотя реально события охватывали почти три года. Такой прием в художественной литературе используется часто. Этим же объясняется и отсутствие в тексте точных дат. Поэтому обозначим хотя бы основные вехи событий и - заодно - назовем некоторые факты биографии главного героя.
Питирим родился в лесах Заволжья около 1665 года, юность провел в раскольничьих скитах. Проявив с детских лет страсть к знаниям и остроту ума, он быстро овладел грамотой, перечитал имевшиеся в скитах поучения отцов раскола и стал готовиться к роли "защитника старой веры", но со временем перестал видеть серьезные причины для принципиальных разногласий с официальной православной церковью.
Терзаемый сомнениями в истинности раскола как особого учения и видя постоянную грызню главарей с каждым годом множившихся толков и согласий по ничтожным поводам, он уходит в Переславль-Залесский, становится сначала послушником, а затем и игуменом Никольского на болоте монастыря.
В Переславле произошла встреча Питирима с молодым царем Петром I, создававшим на Плещеевом озере свой "потешный" флот. Их беседы и определили на долгие годы судьбу Питирима, взявшего на себя миссию проповедника истин среди "заблудших раскольщиков".
В 1707 году Питирим с несколькими учениками стал свершать свой "подвиг" в лесах Заволжья. Несмотря на постоянные насмешки со стороны его бывших сотоварищей по расколу, обвинения в предательстве и прямые угрозы физической расправы, он за семь лет проповеднической деятельности обратил в православие около 2000 раскольников. Но со стороны нижегородских митрополитов, державшихся умеренных взглядов на раскол, поддержки он не получал. Тогда 8 марта 1715 года Питирим обратился к Петру I с довольно смелым письмом-требованием: "...в Балахонском и Юрьевецком уездах велено мне, богомольцу Вашему, обращать и в соединение ко святей церкви приводить раскольников... по прошлой 1714 год духовнова и мирскова чину обоих полов из расколу обратилось... больше 2000 человек... всенижайше требую, дабы повелено было именным Вашего Величества указом как главным, так и прочим той губернии правителям подкрепить, дабы они в том были помогательны, а не препинательны и в том бы меня, богомольца вашего и посланных моих старцев же, от всего охраняли и в том дать указ с прочетом..."