Питомник богов
Шрифт:
– Нет.
– А вы, Тама?
– Я здесь не старшая.
– Тогда приступим, – тиррониец жестом предложил Таме сесть на диван рядом с собой. Но девушка предпочла отдельное кресло. Вольск подмигнул Маркову: «Облом!» Детектив пожал плечами.
Гело достал из сейфа чёрный цилиндрик – носитель информации типа «сверхзащищённый». Проектор мигнул, принимая заключённый в неразрушимую кристаллическую оболочку волосок-флешку. Над столом зажёгся прямоугольник серебристой плазмы. Его цвет сменился на тёмно-серый, потом появилось изображение. Экран показывал обширное помещение с металлическими стенами.
– Это одна из грузовых платформ карантинного терминала Волт-Армстриджа, – пояснил один из офицеров Джи Тау, в прошлом служивший на базе Волт-Армстридж. – Туда выгружают… то есть выгружали транспортные модули и контейнеры с возвратившихся кораблей.
– Тут впервые заметили гыргов, – уточнил Гело.
– Гыргов? – переспросил Вольск.
– Так их называют ящеры.
– Ящеры пищат, – сказал Марков. – На пределе слышимости для наших ушей.
– Это приблизительная транскрипция издаваемых ими звуков. Предупреждаю всех, это название засекречено.
– Кто бы сомневался, – хмыкнул детектив. – О! Вы видели? Там, внизу.
– Тёмные пятна. Движутся, – Гвен подалась к экрану. – Можно увеличить?
– Пожалуйста.
Весь экран заняло изображение нижней части одного из контейнеров. По его внешней поверхности сползала желеобразная тёмная масса. На полу тёмное «желе» собиралось в круглую лужицу.
– Органический субстрат? – предположила Тама.
– Вряд ли, – не согласилась Гвен. – Это похоже на колонию каких-то метазои [27] , например мирандийских medusae alpestris.
27
Многоклеточных.
– Вершинных медуз, – растолковала Тама офицерам Джи Тау.
– Вот, – показала на экран арпикранка, – видите? Они разделяются, отползают друг от друга, потом снова сползаются. Это колония метазои с дискретной динамикой. Но они такие медленные…
Изображение мигнуло.
– Это та же запись через шесть минут, – прокомментировал Гело.
Около контейнера вспух тёмный сферический пузырь чуть крупнее человеческой головы. «Медузы» собрались у его основания, образовав что-то похожее на подставку для глобуса. Внезапно в пузыре мелькнул свет.
– Люминофоры? – удивилась Гвен Вей.
– Сейчас запись воспроизводится с десятикратным замедлением, – вместо комментария сообщил советник.
Присутствующим показалось, что пузырь увеличился и налился нестерпимым блеском. На мгновение свет залил всё пространство, ослепил видеокамеру. Когда вспышка погасла, пузырь исчез, но рядом с контейнером возникли большие тёмные силуэты. Масштаб картинки изменился, они снова увидели всю платформу, но теперь там металось полдюжины многоногих тварей размером с большую собаку.
– Это тоже с замедлением? – спросил Марков.
– Да.
– Они такие шустрые?
– Невероятно проворные твари. На одной из записей такой зверёк пробежал двадцать метров за три десятых секунды.
Марков присвистнул.
– Откуда они взялись? – Гвен выглядела ошеломлённой. – Такой
– Аналитики на Альфе тоже зашли в тупик, – согласился Гело. – Единственное данное ими объяснение, если, конечно, это может считаться объяснением: эти «медузы» каким-то непонятным для современной физики способом создали межпространственный портал. Тот тёмный пузырь. Через него в карантин проникла другая форма чужой жизни или другая форма этого же вида – гырги, молниеносные хищники.
– Такого не бывает, советник. Я не физик, но из школьной программы знаю, что для создания межпространственного портала размером с молекулу, но не связанного с природными Тёмными Путями, необходима энергия, сопоставимая с энергией термоядерного взрыва. Эти медуз… эти существа способны генерировать такую мощность?
– Предложите иное объяснение.
– Мне надо подумать… Нет, это всё за пределами возможного.
– Пределы возможного никому не известны.
– Это философия.
– Конечно, не физика и не биология, леди Вей, я не спорю. Но, согласитесь, четыреста лет назад никто ничего не знал о Тёмных Путях. Триста пятьдесят лет назад самые выдающиеся учёные ставили под сомнение Белые Камни. Смеялись над самой возможностью существования подобных минералов. Большой Космос неисчерпаем.
– Философия, советник, всё это философия. А я не философ. Я не умею опираться на одни лишь догадки, перепрыгивать через полосы незнания…
– Смотрим дальше?
– Да, конечно. Дайте большее замедление. Я хочу понять, как организованы тела этих тварей.
– Это уже сделано. Давайте посмотрим на модель-реконструкцию, созданную ксенобиологами управления «D», – предложил Гело, переключая проектор. – Они после изучения записей нарисовали трёхмерное изображение гырга. Довольно детальное, на мой взгляд.
Плоский экран погас. Из его тёмного прямоугольника «выдвинулся» золотистый куб три-ка-визора. Прямо над столом возникло объёмное изображение жутковатого шестилапого монстра. Массивное взлобье ксеноморфа защищала мощная гладкая броня. Оставшуюся поверхность тела покрывали чёрно-красные игольчатые щитки, глаз не видно. Задние лапы гораздо длиннее и мощнее двух передних пар. Модель гырга напомнила Вольску тысячекратно увеличенные изображения земных блох. Тело ксеноморфа выглядело защищённым и экономно организованным. Неведомый мир миллионы лет оттачивал и шлифовал плоть этого хищника.
В первые секунды после появления модели Вольск почувствовал омерзение. Никогда раньше он не испытывал подобного ощущения – острого, спазматического, граничащего с кратковременным удушьем.
– Нет хвоста, – констатировала Тама.
– Коллега, посмотрите на его конечности, – обратилась к ней Гвен. – Это не членистоногое.
– И не терапода. Скорее, какая-то извращённая орнитопода [28] , если судить по задним конечностям. И, по-моему, вон те первые две пары ног не совсем ноги. Это ногочелюсти.
28
Термины для классификации древних рептилий по типу строения ног. Тераподы – звероногие, орнитоподы – птиценогие.