Питомник богов
Шрифт:
– Это не каверна, там сквозная дыра! Сквозная, Шей, я уверен! Потолок пещеры провалился! – Махонико не скрывал радости. – Киборг расширит лаз за несколько минут.
– Тому, кто охраняет Лабиринт, – послышался голос Овиты, – об этой дыре тоже известно.
– Выбирать не приходится, Ои, – Шерма глянула на котлован, углублённый настолько, что за его краем уже не было видно землеройного робота. – Эта дыра – единственная возможность попасть в пещеры до рассвета. Будем двигаться на север. Впереди пойдут «пауки», за ними морлифы, затем транспортники и люди. Мы с Хэмом останемся здесь, пока
– Слушай команду! Выстраиваемся в колонну, интервал два метра, я замыкаю! – Некич поймал брошенный ему Шермой пульт управления группировкой роботов и распорядился уже в качестве старшего:
– Никому не отходить от колонны и не отставать!
«Дежа-вю, – невесело подумал Вольск, – дежа-вю. Вот так же и на Кидронии мы всем кодлом топали к накопителю».
21
Борт гиперкрейсера А35 «Алкантара»,
орбита планеты Кидрония (4 КВ67:3),
система звезды Абеллары,
26 октомбрия 416 года Эры Восстановления
– Зачем нам эта Кидрония, Оушен? – Вдовствующая императрица раздражённо переключила экран внешнего обзора, убрав с него диск шахтёрской планеты. – Это же окраина из окраин. Отсюда мы не сможем координировать действия сил, верных нашему Дому.
– Здесь, мэм, на базе Гардик, находятся войска и подразделения Флота, наименее симпатизирующие Теслену, – объяснил лорд Гридас. – По моим данным, только треть офицеров базы присягнула самозваному ре-генту.
– Но здесь нет военных кораблей.
– У нас есть коммуникатор вашего покойного супруга с кодами беспилотников. Мы не можем их активировать. Пока не можем. Но Теслен и пифийки об этом не знают. Они нас боятся, а на базе Гардик есть специалисты, способные подобрать ключи к допускам и управляющим кодам. Зная коды, мы стянем сюда беспилотники. Целый ударный флот. Но сначала мы соберём офицеров, вы выступите перед ними с воззванием, после вас выступлю я, потом ваш сын.
– Тури должен выступать первым, – не согласилась Геринна Модеста. – Он законный император, он – Туре Иритэ Первый.
– Но у него нет опыта, он не знает, о чём говорить.
– Так научите его! – Вдова Хранителя миров гордо подняла голову. Несмотря на почтенный возраст и недавнее пребывание в разгрузочном коконе, она выглядела не старше тридцати. Её продолговатое лицо с прямым носом и точёным подбородком знали миллиарды подданных Дома Ойзеле. Долгие годы она шефствовала над больницами и школами, раздала благотворительных грантов на миллиарды имперских фунтов.
«Люди помнят меня, люди любят меня, люди мне благодарны, – говорил её взгляд. – Они поддержат моего Тури, а не злобных пифийских ведьм».
– Прошу прощения, великий адмирал, – в каюту императрицы заглянул лейтенант из экипажа «Алкантары», – у вас отключён коммуникатор, а тут…
– Какая бесцеремонность! – возмутилась Геринна Модеста.
– Что случилось? – Зрачки Гридаса сузились от плохого предчувствия.
– Нам приказывают пристыковаться к карантинной станции.
– Кто приказывает?
– Комендант базы Гардик от имени наместника Маркова.
– Подождите,
Двери закрылись.
– Наместник Марков! – На лице императрицы появилась презрительная гримаса. – Этот выскочка, сын переработчика вонючих водорослей с Тирронии!
– Протеже вашего супруга, мэм.
– Шакти был слишком добр к таким… Марковым.
Лорд Гридас вышел из каюты и по низкому коридору прошёл в командную рубку. Лейтенант сопровождал его, предупредительно открывая двери и люки перед лордом-сенатором. Капитан крейсера, сойдя с первого поста, развернулся к дверям и приветствовал адмирала по уставу.
– Игнорируйте все распоряжения коменданта. Нам надо прикидрониться непосредственно на самой базе… – начал Гридас.
– Простите, великий адмирал, – капитан отвёл взгляд, – но я вынужден подчиниться приказу.
– Здесь приказывает император Туре Иритэ.
– Простите, сир, но согласно приказу наместника Сектора Кастора генерал-лейтенанта Рене Маркова я вынужден задержать вас и…
– Я отстраняю вас от командования! – Гридас потянулся за пистолетом, но его руку перехватил второй пилот, а лейтенант, вызвавший Гридаса в рубку, ловко разоружил адмирала. Капитан шагнул к бывшему Верховному координатору и, не встречая сопротивления, отстегнул от его пояса коммуникатор покойного монарха.
– Измена и трусость! – громко и внушительно произнёс Гридас. Эти слова уже не имели текущего значения. Слова предназначались Истории.
– Это только мера предосторожности, адмирал, – из голоса капитана ещё не исчезла виноватость.
22
Пригород Рима,
планета Земля (0 КА01:3),
Солнечная система,
26 октомбрия 416 года Эры Восстановления
Закрытые заседания Сената Империи, согласно традиции, проходили не в Зале Миров Большого Дворца, где каждый сенатор имел персональную ложу, а в более скромном Арочном зале. Он, по сути, представлял собой огромную «красную зону», защищённую от прослушивания и проникновения зловредной нанотехники. Чёрно-золотое убранство Арочного зала в день чрезвычайного заседания наводило сенаторов на тревожные мысли. Для большинства представителей миров Империи это была первая перемена на троне.
Регент Теслен и канцлер Мадин встречали прибывших сенаторов у входа в зал. Регент был в повседневном мундире великого адмирала с чёрной лентой на рукаве. Шёл последний день официального траура по покойному монарху. Сто шесть сенаторов прошли через украшенный мраморной колоннадой вход, где чувствительные сенсоры проверили их на наличие нестандартной техники. Из сенаторов только трое консерваторов с Аурелии не ответили на приветствие регента и с каменными лицами прошли к своим креслам. Впервые за двадцать восемь лет не пустовало кресло сенатора от малого мира Пифии. В нём восседала величественная жрица в ярко-красной мантии. Её экзотическая фигура привлекала взгляды сенаторов. Они косились на Знающую и вполголоса пересказывали друг другу, что сама стопятнадцатилетняя Высочайшая Мать Драмана, глава Совета Двадцати Трёх, прибыла на Землю для участия в решении вопроса имперского престолонаследования.