Пивотерапия
Шрифт:
Сегодня день выдался неудачным. Работа что-то с утра никак не клеилась, дождь пошел… Потом Анечка позвонила и сказала, чтобы вечером не ждал: у нее мама заболела. В общем, полный облом! А в холодильнике стыло французское шампанское вместе с хорошим баночным пивом, и торт-мороженое в морозилке… И кассету для видика Витя принес специальную, это… лирическую. Особую. Одно слово, пропал вечер!
В такой душевной прострации Витя был недолго. Нет – так нет. Включив по видику «Дипиш Мод», он занялся уборкой. Сначала убрал в себя холодное пиво, две баночки в четыре захода; ковырнул пальцем торт и не стал его есть; сварил кофе, сел с кружкой и сигаретой у телеэкрана.
Витя дернулся, уронил на штаны пепел и схватил трубку на ползвонке.
– Аня? Анечка?! – радостно крикнул он в мембрану. Трубка помолчала, потом деловито спросила густым басом:
– Витя?
– Витя, – подтвердил Витек.
– Небось, кофеек дуешь? Телик смотришь? …И штаны на тебе банановые. Да и тапочки, небось, японские, лечебные, – пророкотала трубка. Витя невольно посмотрел вниз – тапочки действительно присутствовали, как и «бананы».
– А в чем дело? – Витя не любил, когда ему хамили, тем более неизвестные, по телефону. – Вы кто такой, собственно?
– Ага, – сказала трубка и на том конце провода шумно закашлялась.
Витя подождал и, как всегда, когда звонили чужие и не по делу, нажал кнопку определителя номера. Была у него такая хитрая электронная приставка к телефону. Очень, кстати, удобно: выслушал хулигана, потом тут же позвонил к нему и вежливо так предупредил на «первый раз». Первого раза обычно хватало.
– А я к тебе, Витя, и не по делу вовсе. И не знаешь ты меня, и я тебя, считай, тоже. Просто скучно стало, загадал я себе какого-нибудь человечка, простого, бесхитростного, и придумал тебя. И характер твой, и привычки, и телефон с номером придумал. А после взял и позвонил. Да ты не пугайся, – предупредила трубка басом, – номерок мой не вычисляй своей приставкой. Не найдешь ведь. Тут такое дело – там, где я, тебя нет. А там, где ты, – меня не существует. Понял?
Витя сказал в трубку нехорошее, вовсе не печатное слово и бросил ее на место. Потом попытался разглядеть телефонный номер звонившего на своем горящем зеленью табло. Номера не было. То есть циферки присутствовали, но мерцали все одновременно, перепрыгивали друг за дружкой. И в конце концов высветилась какая-то ерунда, куча восьмерок, насколько всего индикаторов и хватало.
– Ну вот, – обиделся Витек на технику – а еще импорт. Надо же, в какой момент отказала! Хорошо было бы позвонить этому придурку и объяснить, что…
Тут телефон зазвонил снова. Да как-то необычно – «дзинь-бряк, дзинь-дзинь-бряк», весело так, призывно.
– Анечка! – нежно выдохнул Витя в трубку табачный дым.
– Да нет, это снова я, который придурок… Ты же это мне хотел сказать? – с усмешкой сообщил бас. Витя задохнулся от телефонной наглости и не нашелся, что ответить. Обычно он соображал быстро, но сейчас что-то в нем заклинило.
– Тихо, тихо… – зашептала трубка, – мне уже некогда, несколько минут всего осталось. Значит, так: Анечка твоя сейчас к тебе придет, у нее сорвалось свидание с другим. А ты – не обижайся! – у нее запасной вариант. Поэтому не налегай на пиво. И!.. Завтра, когда будешь идти с работы, хорошенько смотри вокруг и под ноги. На трамвайной остановке найдешь… – бас запнулся, – …триста долларов. Чао, мне пора! – и, сдавленно:
– Не дрожи, Витухарий! – в трубке электронно свистнуло и возник длинный гудок свободной линии.
Витек осторожно, двумя пальцами, опустил трубку на рычажки, в затруднении прикусил палец: на табло номероопределителя все еще горели восьмерки. И тут Витя разразился ужасным матом.
В дверной звонок ласково поцарапались. Витек осекся, наступил левой на правую и открыл, и растаял:
– Анечка! Лапушка! – и забыл дурацкий звонок. До поры, до времени.
Следующий день опять был суматошным, но солнечным и жарким. Витя заключил выгодный контракт, договорился с нужными людьми о нужных поставках, поговорил с Анечкой («Како-ой вечер! Лапочка, денечек ты мой майский!») и ни разу не вспомнил о том придурке с индикаторными восьмерками.
Удар судьбы, легкий и даже поначалу немного приятный, как первый укус грозового ветра в лютую жару, состоялся на трамвайной остановке. Обычно Витя ездил домой на такси или с Петей, соседом при «Жигулях», но сегодня как то не вышло ни с тем, ни с другим. В общем, решил Витек добраться домой простенько, как все смертные, на общественном транспорте.
На остановке было людно, но минут через пять народу стало гораздо меньше: автобусы шли один за другим, но не те, которые были Вите нужны. От скуки Витек надел узкие черные очки, отчего сразу же стал похож – в своем черном деловом костюме – на киношного борца с космической нечистью; закурил «Пэл Мэл» и принялся оглядываться на девушек: ах, девушки! Нарядные, пестрые, длинноногие, иногда пышногрудые, иногда красивые или не очень, но молодые, юные ля-фамочки!
На скамейке рядом лежал «Крокодил». Свежий, не затрепанный. Витя нехотя взял его полистать. Так, от нечего делать. Не «Плэйбой», чай… Между страниц, зацепившись уголком за скрепку, лежал серый казенный конверт. В конверте – триста долларов. Шестью бумажками. Витя снял очки, несколько раз пересчитал деньги, спрятал их в карман и пошел домой пешком.
В каком-то сонном состоянии он взял почту, на лифте поднялся выше своего этажа и несколько минут открывал чужую квартиру своим ключом. Правда, скоро опомнился и, чертыхаясь, быстро ретировался вниз: Витин сосед был горяч, вспыльчив, всюду видел интриги и покушения на честь своей жены, а потому часто напивался и жестоко бил всех подозрительных. Вите очень не хотелось попасть в их разряд.
Дома он искупался, скушал бутерброд с печеночным паштетом, откупорил бутылочку «Пепси» и только после, в одних трусах, сел перед столиком в кресло, разложил возле телефона пасьянс из найденных американских полтинников. Конечно, по нынешним меркам это была не очень крупная сумма. Для Витька так вообще – плюнь да забудь! Но… Вот это «но» и мешало Вите чувствовать себя хорошо. «Ерунда какая-то», – думал Витя, глядя на баксы, – «бред мистика с похмелья. Может, подкинули? А зачем?» Он бы, Витя то есть, даже ради хорошего, душевного розыгрыша так не поступил бы. Глупо ведь! На остановке куча людей до него была, любой мог журнал взять. А взял он. Как по заказу. Витя даже застонал, так ему стало неуютно, неправильно как-то стало.
– Дурацкое совпадение, – громко решил Витек и протянул руку к деньгам. Зазвонил телефон, рука проскочила мимо купюр и повисла над трубкой. Телефон звонил. Витя сглотнул и поднял трубку.
– Але, – прошелестел он в микрофон.
– A! Ты! – басисто обрадовались там. – Витенька! А я вот снова заскучал что-то… Решил позвонить, знаешь ли. Как дела?
– Вот что! – заорал Витек. – Кончайте свои идиотские шутки! В конце концов это глупо и непонятно. Деньги в журнале, поклеп на Аню…
– Поклеп? – удивилась трубка, недоверчиво хмыкнула.